Категорически влюблен

Только не надо ко мне переезжать, пожалуйста. – Возникла новая пауза, наполненная мучительным зубовным скрежетом. Наверное, мама читала Захару нотацию. А Катя в это время мысленно прыгала за ее спиной с помпонами, как чирлидерша. – Угу, как скажешь. И я тебя. Пока, мам.

Кате показалось, что прошла целая вечность, прежде чем возле ее носков с динозаврами остановились чужие голые ступни. Одна из них нервно стучала пяткой об пол.

– Ладно, – проскрипел Захар, когда Катя наконец подняла к нему лицо. – Можешь оставаться.

Побитый жизнью красный чемодан победно сверкнул глянцевым боком в лучах заходящего солнца.

Глава 6

Все пошло наперекосяк, и виноват в этом, конечно, был только Глеб.

Собственный план казался Таби гениальным в своей простоте.

Шаг первый: дежурить у дверного глазка, пока соседская дверь не начнет открываться.

Шаг второй: выскочить из квартиры одновременно с Глебом, сделав удивленное лицо.

Шаг третий: милостиво разрешить ему подвезти ее до университета.

В том, что Глеб предложит ее подвезти, Таби не сомневалась. Это же Глеб, он хороший! Не то что она.

Шли минуты. На лестничной клетке так и не появилось никаких признаков жизни, а соседская дверь оставалась запертой. Таби пошарила в кармане клетчатой рубашки, надетой поверх укороченного топа, и вытащила телефон. Семь двадцать три. Ну и где он, спрашивается? Она уже тринадцать минут трется возле двери и все без толку. Может, проспал?

Глеб опаздывал всегда и всюду. Таби могла по пальцам одной руки пересчитать все случаи, когда он оказывался в нужном месте вовремя. И кому только в голову пришло взять такого человека в преподаватели? Поймите правильно, Таби доверила бы Глебу свою жизнь. Но работа по графику? Нет, для такого он точно не создан.

Придется брать все в свои руки. Нельзя же допустить, чтобы этого убогого выперли из универа уже во второй рабочий день.

– Мам! – громко позвала Таби, отлепившись от дверного глазка и натягивая любимые ботинки на платформе. – Где запасной ключ от квартиры Глеба?

Инна Валерьевна, мама Таби, показалась в коридоре. Ее лицо было бледным и усталым, а рука, которой она опиралась на стену, заметно дрожала. Запястья, выглядывавшие из-под толстого свитера, казались до ужаса тонкими. Таби поспешила отвести от них взгляд.

Трусиха.

– В вазочке, – прошелестела мама. – Тебе зачем?

– Так она же сталкерша, – громко прочавкал Илья, протискиваясь мимо мамы в коридор и пальцем заталкивая в рот остатки бутерброда. Он, блин, как чайка, вечно заглатывал еду, не пережевывая. Рыжие патлы Ильи торчали во все стороны, а в карих глазах сверкали лукавые смешинки. – Ты чо, не в курсе? Проникнет в квартиру Глеба под благовидным предлогом, стащит его труханы и будет на них молиться у себя в комнате. Алтарь сделает, свечку поставит.