Категорически влюблен

Катя пискнула, будто резиновая уточка, но это однозначно был самый счастливый писк из всех, который когда-либо слышали планета Земля и открытый космос!"

"А потом они пили и танцевали. Смеялись и снова пили. Хохотали в голос и прыгали на танцполе, обнявшись все вшестером, будто безумные!

Свободные и прекрасные.

Близкие и родные настолько, насколько могут быть только друзья!

Где-то после полуночи Катя все-таки превратилась в тыкву. Ну почти. На самом деле она превратилась в помидор, такой красный и довольный, что Таби отправила ее в туалет умыться, на прощание признавшись в любви заплетающимся языком. Катя едва не прослезилась! Бурно призналась ей в ответных чувствах и ввалилась в туалет, едва не сбив стоявший на полу вазон с подсолнухами и до смерти напугав двух девиц, которые шушукались о чем-то, сидя на диванчике.

– Изв-вините! – засмеялась Катя.

Она ополоснула лицо и довольно подмигнула своему отражению. Нет, ну до чего она хорошенькая после поцелуев Захара и двух «Аперолей»! Мысли в голове носились по кругу, как на карусели, и весело кричали: «Уи-и-и!»

– Да говорю тебе, это она! – прыснула одна из девушек на диванчике. Катя покосилась на нее и первым делом заметила множество косичек, делавших ее похожей на Медузу горгону. Подруга горгоны захихикала и попыталась зажать себе рот рукой, но промазала. Они снова уставились в телефон, перевели взгляд на Катю.

Катя отвернулась и нахмурилась. Блин, испортили такой момент!

– Ты спроси…

– Нет, ты!

– Нет, ты!

Катя пригладила распушившиеся волосы мокрыми руками и двинулась к выходу из туалета.

– Это же ты? – хихикнула Горгона ей в спину. Она встала и нетвердой походкой приблизилась к Кате. Пахло от нее прямо как от шоколадных конфет с ликером, которые Катя с Захаром тырили у Катиной мамы в детстве. – Ты пришла с п-парнем, который носит костюмы горничных?

Ее подруга грохнулась со смеху, а Катю захлестнуло волной раздражения. Нет, ну что за идиотки?

– Говорю тебе, это она! – взвизгнула Горгона. Ее косички-змеи затряслись в такт подрагивающим плечам, а Катя схватила толстовку за край и дернула ее вверх, оставшись в одном только платье.

– Он их шьет, а не носит, дуры! И выглядит это вот так.

Она крутанулась, едва не сбив на пол все тот же злосчастный вазон, и ухватилась за стенку, расплывшись в довольной улыбке. В ее-то голове это смотрелась так, словно она богиня стрип-пластики!

Катя отбросила волосы за спину и продемонстрировала девицам свою «прелесть», даже не вспомнив о том, что вообще-то должна стесняться. Нет, за последние пару часов ее грудь не стала больше и кубики пресса на животе не появились.