Категорически влюблен

По какой-то неведомой причине мама каждый Катин чих воспринимала как конец света. Сопли? Вот тебе горчичники на все тело сразу и марш под одеяло! Тридцать семь и три? Вызовите скорую, тут человек умирает! – Отвечай мне, ты заболела? Ты пьешь лекарства? Ходила небось без шапки! Так, я сейчас позвоню Захару, пусть заварит тебе малины и…

– Да не болею я, мам! – перебила Катя. – Хурмы переела, вот и запершило в горле. Уже прошло, слышишь?

Несмотря на расстояние, она прямо-таки физически ощутила исходящую от мамы подозрительность. Только бы видеосвязь не догадалась включить! А то увидит Катю на балконе без куртки и телепатически ее прикончит.

– Ты чего звонишь? – поспешила спросить она.

Мама еще немножко подышала в телефон – шумно и недоверчиво – и, наконец, отозвалась:

– Так это же ты мне днем звонила. А я зарядник на дачу забыла взять! Мы только приехали, еще руки даже не помыла. Со следующей недели, говорят, могут перестать у нас в СНТ дороги чистить, так что надо было доделать веранду. Либо так, либо весной кто-нибудь точно ногу сломает, доски-то там совсем прогнили!

– Совсем, – согласилась Катя. Ее выдох белым облачком поднялся в темное небо.

– Ну и? – поторопила ее мама. – Что там за новости у тебя?

Катя заколебалась. Заледеневшим пальцем очистила от снега небольшой островок на бетонном бортике балкона. И все-таки призналась:

– Да ничего такого… – заюлила она. – У нас в МИМИ был челлендж… это конкурс такой. И я заняла… точнее, еще ничего не заняла, но вышла в финал. Попала в десятку лучших.

Крошечный огонек гордости вспыхнул у нее в сердце, согрел изнутри. Нужны были всего-то пара добрых маминых слов, чтобы превратить его в огромный костер! Но мама не была бы мамой, если бы не ответила разочарованным тоном:

– Десятое место?

– Нет-нет, мы все как бы на одном месте. Все вышли в финал и…

– Как это на одном месте? Что это за конкурс такой, что нет победителя и все на десятом месте?

– Блин, мам! Да это же… – Катя замолчала. Имело ли вообще смысл хоть что-то объяснять? Огонек внутри едва теплился. – Это правда большое достижение.

«Я заслуживаю остаться в МИМИ и следовать за своей мечтой», – вот что говорила Катя. И мама ее, конечно, услышала.

– Вот выиграешь, тогда и поговорим, – напряженно ответила она и поспешила сменить тему: – Мне пора ужин готовить. Завтра созвонимся, ладно? Захарушке привет.

Огонек потух. Кате стало так холодно, что пришлось вернуться в комнату: к Захару, комиксу и воспоминаниям.

* * *"

"Наверное, для кого-то другого в этом и правда не было ничего такого.

Ну оказался первый парень говнюком, чего теперь, всю жизнь страдать и рисовать грустные комиксы?

Миша Кате не очень-то и нравился, но они вместе ходили в школьный театральный кружок, неплохо ладили, смешили друг друга.