Катастрофа в подарок

— Надеюсь, вы не забыли про наш уговор? — Она старательно пыталась растянуть губы, однако вместо улыбки выходила ухмылка кошки с прищемлённым хвостом, пойманной за воровством сметаны.

— Какой уговор? — Лев изобразил искреннее недоумение, хотя всего за несколько часов общения научился без слов понимать «катастрофу».

Кошачья усмешка мгновенно сменилась на мину недовольного нежданным гостем бульдога.

— Не меньше метра! — угрожающе рявкнула Сидорова.

— Я с вами ни о чём не уговаривался, — парировал Иванов, упираясь взглядом в высокую грудь учительницы, — хотя с удовольствием сделал бы это. Хочу договориться о повторной встрече. В этот раз подарок с меня.

Запашные наблюдали за перепалкой любовников, гадая, кто из двоих остался неудовлетворённым.

— Что же, значит, этому правилу стану следовать я сама, — Наталья притопнула в негодовании. — В конце концов, такое условие можно выполнить и в одиночку.

Она начинала жалеть, что в комнате находятся свидетели, иначе, нарушив правила приличия, огрела бы спорщика чем-либо по лбу. Взгляд брюнетки метался между напольной лампой и вазой с цветами — оба предмета идеально подходили для мести.

Директор школы, словно прочтя мысли Наташи, сделал шаг в сторону, но продолжил провоцировать:

— Удачи. Посмотрим, как это у вас получится. — Он приподнял бровь: — Надеюсь, теснота кабинетов не станет помехой?

Перед глазами Сидоровой возникло видение: Лев с белоснежной хризантемой на не менее бледном лбу лежит на полу в луже воды, среди осколков вазы. Бровь по-прежнему наверху, но изогнутая волосяная дуга застыла над выпученным от боли глазом…

Она злорадно воскликнула:

— У меня всегда всё получается!

Ответ вернул воительницу на землю, несколько остудив драчливый пыл.

— Вот это я уже понял, — усмехнулся Иванов и, приложив палец ко лбу, добавил: — Дорогая, не забудьте снять лейкопластырь.

Наталья пожалела, что из них двоих не она является обладательницей большого члена. Уж она не стала бы насиловать зеленоглазого подлеца в беспамятстве. А, пристегнув наручниками к кровати, делала это мучительно долго и самыми извращёнными способами, получая от жалобных криков жертвы несказанное удовольствие…"

"Брюнетка, буквально почувствовав металлический привкус крови на плотно сжатых губах, резко развернулась, решив не испытывать себя искушениями, и вышла из спальни. Она подумала, что сегодня же запишется в тренажёрку, чтобы накачать мускулы, а ещё возьмёт несколько уроков борьбы без правил, и когда-нибудь сумеет силой стереть улыбку с красивого лица мерзавца-соблазнителя.

Вячеславу ничего не оставалось, как, пожав плечами в ответ на давящий взгляд друга, выйти следом за разозлённой красавицей.