Катастрофа в подарок

Сидорова мечтала хоть на минутку избавиться и от внимания Льва, не сводившего с неё зелёных глаз, таинственно улыбающегося, но не произнёсшего за последние пять минут ни слова.

Если бы только она могла знать, какие мысли роятся в ладно скроенной голове молодого директора школы…

Его забавляло, что происходило сейчас с учительницей, привыкшей к неравным боям и неординарным ситуациям. Красавица уверенно чувствовала себя в зоопарке под названием школа, но совершенно не знала, что делать с понравившимся мужчиной, а в том, что он нравится, Лев не сомневался. Иначе Наташа не согласилась бы на свидание в первый же день знакомства.

Этим поступком он рушил годами выработанные правила, которым прежде неукоснительно следовал: не спать там, где работаешь, не заводить интрижек с коллегами и не связываться с девственницами. Почему он решил, что симпатичная, но слишком зажатая девушка двадцати шести лет ни разу не провела ночь с мужчиной в одной постели? Да это было видно невооружённым взглядом! И никакое коротюсенькое платье, явно купленное не один год назад, не сможет убедить его в обратном. По нервным улыбкам, по жестам, по походке и по стыдливому румянцу, залившему лицо под его взглядом. В ней не было вызова женщины, знающей себе цену. В больших коричневых глазах сплошная наивность. Она желала видеть в нём принца, совершенно не понимая, что перед ней пресыщенный женским вниманием циник. Охотник за новым и необычным, ценитель изюминки, а этого в учительнице биологии было с избытком.

Наталья, смущённо озираясь, поднялась из-за стола.

— Мне нужно в дамскую комнату.

Лев встал следом.

— Тебя проводить?

Она отрицательно качнула головой и сконфуженно ответила:

— Нет, не нужно. Просто скажи, как пройти.

— От выхода налево и прямо по коридору.

— Спасибо. — Круглые щёчки стали пунцовыми.

Иванов сел на место, но, заметив, что и Трофим поднимается из-за стола, напрягся. Он решил, что стоит выйти подышать свежим воздухом и не позволить этому ловеласу перекинуться с учительницей хоть словом."

"Наташа несколько раз сполоснула лицо ледяной водой, подумав, что поступила правильно, не воспользовавшись тоналкой: позор кремом всё равно не скрыть, а макияж пришлось бы наносить заново. Она протёрла лицо салфеткой, одёрнула норовящее подняться вверх тесное платье и наклонилась поправить чулок…

То, что произошло дальше, повергло Наталью в глубокий ступор. Она услышала треск разрываемой ткани, и в тот же миг телу в области ниже поясницы стало легко и свободно. Настолько свободно, что, даже не снимая и не поворачивая платье, смогла осознать глубину трагического разрыва.