Катастрофа в академии магии (СИ)

Почему она так много работает? Где ее родители? И разве Алан перестал платить стипендии?

Аделия, сидящая у меня за спиной на кровати, потянулась вперед. Я повернул голову — и она меня поцеловала.

На секунду мне показалось, что я вижу перед собой катастрофу Лори Гринс, что это именно ее я целую, но спустя секунду иллюзия развеялась.

Я потянулся и погладил Аделию по волосам. Она в самом деле ждала меня сегодня, и мы отлично провели время, прогуливаясь по столичным улочкам неподалеку от академии. Аделия лакомилась сахарными рогаликами, которые продавал уличный торговец, много смеялась (обычно невпопад), а я…

Чтоб все в бездну провалилось.

Я думал о том, почему Гринс такая тонкая, почти истощенная, если уж она работает в таверне. И может, она бы тоже хотела сахарных рогаликов?!

Усилием воли мне удавалось поддержать разговор, но перестать думать о Гринс у меня не получалось. Хуже того — несколько раз я ловил себя на том, что сворачиваю с привычного маршрута и направляюсь в сторону бедных кварталов — только возражение Аделии, которой “страшно туда идти” меня останавливали и приводили в чувство.

Провались все в пекло! Что со мной происходит? Какого-то магического внушения не было, я бы почувствовал. Ничего, я обязательно разберусь с этим. И тому, кто в этом виноват, не поздоровится.

Как бы то ни было, сегодня у меня будет отличный вечер!

И катастрофа Гринс этому не помешает. Кто она такая, чтобы я думал о ней больше пяти минут?

Аделия была привлекательна и не лишена впечатляющих достоинств — в отличие от Гринс. У нее были манеры леди — в отличие от Гринс, которую как будто растили ругару. Она была веселой, образованной и нежной — в отличие от Гринс.

Тогда почему я не могу выбросить из головы эту мышь?!

Нет, хватит.

Надо положить этому конец.

Если Гринс думает, что я буду за ней бегать, то глубоко ошибается.

В ней нет ничего особенного. Забавная дикарка — и все. В конце концов, это головная боль Алана — то, что она не умеет обращаться с магией и опасна для окружающих и для себя самой.

А с меня какой спрос? Алан хотел, чтобы я был адептом и вел себя так, как будто мне двадцать два, а не сто два — именно так я себя и веду. Без-от-вет-ствен-но. И все-таки нужно узнать, все ли у Гринс в порядке, если она голодает, то… Я усилием воли оборвал свои мысли. Хватит думать о Гринс! Хотя бы на сегодня.

— Ты невероятно пахнешь, — сказал я Аделии. Она радостно заулыбалась. Вот так девушки должны реагировать! А не как Гринс. Да чтоб тут все провалилось, опять она!

В этот момент меня ослепила вспышка.

Я вскочил, загораживая Аделию собой.

— Спрячься. Это сумрачные твари.

На общежития академии были наложены чары: никто не мог зайти в чужую комнату без приглашения. Никто. Никогда. Так что вариант был всего один.