Катастрофа

Майор стоял под горячим душем и довольно жмурился, чувствуя, как озорные струйки воды весело колотят по плечам и ласковыми змейками стекают по спине. Вылезать из душевой кабины решительно не хотелось, и казалось совершенно несправедливым, что в анабиоз нельзя погружаться прямо вот так, стоя под душем. В конце концов медики начали настойчиво торопить, и выйти из душа всё же пришлось.

Тринадцатый подошёл к своей капсуле, возле которой терпеливо ждал Антон, глядя на то, как бойцы Внешней группы уныло разбредаются по своим анабиозным камерам. Майор вздохнул и занял место на ложементе. Молодой врач быстро налепил на тело нужные датчики и, виновато улыбнувшись, что-то нажал на панели управления. Крышка капсулы опустилась, наступила уже привычная тишина, вспыхнул знакомый зелёный огонёк, и стенка камеры закрылась.

«Очень интересно. На этот раз всё будет так же быстро?» — промелькнула мысль, но тут цвет индикатора сменился на жёлтый, и тело снова сковало непереносимым холодом."

"Всё произошло точно как в первый раз. И во второй. И в третий. С каждым новым разом ощущения не менялись. Зато изменялась продолжительность погружения и длительность процедур. Если сначала Внешних размораживали спустя месяц, а процедуры занимали порядка десяти часов, то теперь будили уже через два-три месяца, и различная терапия длилась порой более суток; методики становились все сложнее, а лица сотрудников лечащей группы всё напряжённей. Они уже не улыбались, как когда-то в начале, и всё хуже скрывали проскальзывавшую во взглядах безысходность. Бойцы поначалу пытались вести счёт погружениям, но где-то после пятнадцатого пробуждения интерес к этому занятию был потерян, люди приноровились спать во время многочасовых процедур, обедали молча, разговоры практически не велись, в воздухе почти физически ощущалась сильная моральная усталость Внешних. В карантинном подуровне в права владения вступило царство гнетущей тишины, изредка нарушаемое приглушёнными гермошлемами стерильных комбинезонов фразами медиков и негромкими чертыханиями сотрудников Внешней группы, уныло бредущих из анабиозного отсека в процедурный или обратно. И вновь в который раз закрывалась стенка анабиозной камеры, и вновь Тринадцатый безразлично смотрел на жёлтый огонёк индикатора.

4

Заседание Совета директоров в этот раз обещало быть долгим. Ещё за час до его начала Александр связался с физиками и узнал, что Данилевский тоже получил указание от своего директора явиться на Совет, но ни тот, ни другой не были поставлены в известность относительно темы заседания.