Катастрофа

Нет ни необходимости, ни возможности сейчас проводить поиск и устранение разгерметизации, надо принимать оперативные меры, и в наших силах забетонировать шлюзовую камеру наверху, причём мы можем сделать это достаточно быстро. И наконец, Внешние знают, где находится похищенная РЛС, мы сможем задействовать её для попыток связи с другими выжившими, как и планировалось нами ранее. Плюс установка приборов для изучения внешней среды. Нам необходима эта экспедиция!

— Но посылать туда Внешнюю группу означает своими руками сократить им жизнь! — не сдавался профессор.

Всю свою жизнь он посвятил спасению людей, и сейчас всё его естество восставало при одной только мысли о выходе смертельно больных людей на поверхность.

— Послав туда других, мы получим новых обречённых на гибель. При этом цели операции могут и не быть достигнуты, — не отступал Управляющий, — и что тогда? Будем посылать снова и снова? А Внешняя группа гарантированно проведёт все необходимые действия за один цикл антирада. И потом, они будут одеты в скафандры радиационной защиты, что существенно снизит дозу поражения.

— Хочу также напомнить, что помимо ядерного заряда на поверхности остался грузовик с медикаментами, в том числе и антирадиационными препаратами. Они тебе пригодятся, Иван Николаевич, и Внешние смогут найти машины быстрее, чем кто другой. И вообще не факт, что кому-то другому удастся их найти, — академик машинально размешивал ложечкой давно уже остывший чай. — На поверхности ночь и сильные ветры, переносящие огромные массы пепла, пыли и снега, все следы уже давно занесены.

— Я всё это слышу уже битый час! — заявил профессор.

Руководитель внутри него боролся с врачом. Первый хорошо понимал неизбежность организации выхода на поверхность, отдавая себе отчёт в том, что предлагаемый вариант являлся наилучшим с точки зрения минимизации опасности, грозящей оказавшимся в условиях внешней среды людям. Но второй не желал мириться с той жуткой ценой, которую снова придётся заплатить сотрудникам Внешней группы. Седой профессор вернулся в своё кресло и закрыл глаза. Внутренняя борьба давалась ему нелегко, с каждой потраченной на раздумья секундой он словно старел на год, маленькая поникшая фигурка, сидящая в огромном кресле, вдруг оказалась подобна крохотной песчинке, случайно занесённой ветром на широкий лист кувшинки. Наконец главный медик вяло пошевелился и с тоской произнёс:

— Как я буду после этого смотреть им в глаза?

Директор по науке возвращался к себе в кабинет. Он был мрачен, и попадавшиеся навстречу сотрудники спешили оказаться поближе к стене, уступая ему дорогу. Только что закончившаяся встреча Совета с сотрудниками Внешней группы оставила на душе тяжёлый осадок.