Катастрофа

В школьной программе изучение этой реликвии было одним из незыблемых законов. С тех пор Президент часто просматривал эту древнюю запись плохого качества и помнил её наизусть. Фантастически красивый земной шар опоясывали тысячи летящих навстречу друг другу крохотных черточек баллистических ракет, несущих в себе смерть для всего живого и гибель для пока ещё восхитительно прекрасной планеты. Спустя пять минут на её теле стремительно начали вспухать огненные язвы, мгновенно превращавшиеся в грязно-серые гнойники, пока, в конце концов, планета не скрылась полностью в одном огромном облаке пыли и пепла. Каждый раз, снова и снова просматривая первые пять минут записи, Дафф не мог налюбоваться древней планетой. Ласковое Солнце! Какой же изумительно красивой она была в те давние времена! Какими же счастливыми были Древние, обладая подобным сокровищем. Как стало возможным убить такую красоту? Он бы отдал всё, чтобы хоть на минуту оказаться там, среди живых лесов и океанов.

Закрыв глаза, Дафф представил себе огромный земной шар, но не тот, что лежал сейчас под ним, мёртвый и угнетающе двухцветный, состоящий из блекло-жёлтых песков континентальных пустынь и грязно-коричневых вод ядовитых океанов. Нет, сейчас он смотрел на сине-зелёно-голубую планету, сошедшую с электронных страниц детских сказок. Мысленному взору старого Президента представали зелёные континенты, покрытые бесконечными лесами, состоящими из миллионов исполинских деревьев, любое из которых в несколько раз превосходило размерами баснословно дорогие и чрезвычайно редкие деревья, саженцы которых выращивали в Канаде, единственном на весь мир бункере, где существовала технология выращивания настоящих деревьев. Каждый такой саженец выращивался не менее десяти лет и обходился в огромное количество обогащённого урана. В год из Канады редко поступало более трёх саженцев, из которых под силовыми куполами Ромба приживались порой не все из них.

Президент снова вздохнул и направил мысленный взор дальше, в сине-зелёную водную бесконечность, на величественные океаны, меняющие цвет от тёмно-синего, почти чёрного, до светло-зелёного, почти бирюзового. Некоторые геологи считают, что этот удивительный феномен древнего океана связан с перепадом глубин, но сердцу Даффа была ближе теория из сказок и легенд, согласно которой океаны меняли цвет в зависимости от своего настроения, ибо были они существами почти одушевлёнными, гордыми и независимыми, и скрывали в своих глубинах бесчисленные тайны. В музее Орбиты, в котором были собраны все известные артефакты Древних, хранилась единственная в мире древняя книга, напечатанная на настоящей бумаге тех лет. Время не сохранило переплёт и часть страниц, но многое историкам всё же удалось прочесть.