Катарсис. Том 1

Охранник дал кому-то знак, и плита подъемника, служившая одновременно частью потолка ангара, пошла вниз на гидравлических штангах. Выстрелы и взрывы наверху стали слышнее.

— Залезайте, — сказал «Джехангир», не оборачиваясь на спутников.

Крутов молча открыл люк бронетранспортера, всей кожей чувствуя взгляды солдат, опустил в люк слабо простонавшую Марию, спрыгнул вниз сам. Разместил женщину в отсеке десанта, сел на место водителя и завел двигатель. Через минуту на броню влез Тимергалин-»Джехангир», державшийся из последних сил. Крутов тронул машину с места, въехал на опустившуюся платформу подъемника, и та пошла вверх.

Умар Гасанович потерял сознание, когда они были уже метрах в десяти от пола, что осталось не замеченным охранниками снизу, но за подъемником, очевидно, следили с помощью телекамеры, и оператор почувствовал неладное, хотя остановил подъем платформы с «бэтэшкой» не сразу, а когда до потолка оставалось всего полтора метра. Но и это расстояние было непреодолимым препятствием для железной коробки с пулеметом на башенке. Будь Крутов один, он, наверное, успел бы выбраться из бронетранспортера, уцепиться за край перекрытия и вылезти наверх, но с двумя свалившимися без памяти спутниками об этом не могло идти и речи, хотя взору уже открылось темное небо, высвеченная пожаром стена леса, идущие по кругу вертолеты.

— Ну, сволочи! — скрипнул зубами Егор. — Вы сами этого хотели!

Он вылез к пулемету, собираясь снять его и открыть огонь по охранникам в ангаре, но в этот момент что-то произошло. Прозрачная тень накрыла шахту подъемника, на секунду стрельба и взрывы смолкли, будто у Крутова заложило уши, затем звуки боя послышались снова, а плита подъемника дрогнула и пошла вверх.

Крутов ничего не понял, принимая неожиданный подарок судьбы, поблагодарил в душе того, кто снова включил механизм подъема, и принялся действовать, как всегда, в соответствии с изменившейся ситуацией."

"Плита не дошла до края площадки несколько сантиметров, когда БТР прыгнул вперед и оказался на асфальтовом поле ВПП в окружении горящих вертолетов, автомашин, вышки командно-диспетчерского пункта. Егор остановил бронетранспортер, чтобы запихнуть внутрь Умара Гасановича, а когда вылез на броню, увидел согнувшегося над телом Тимергалина человека в черном плаще. Схватился за рукоять «глушака», торчавшего под ремнем джинсов, но вытащить не успел. Человек оглянулся, и руку Егора свело, как от удара током. На него смотрел невысокий худощавый человек с шапкой черных волос и прозрачно-серыми глазами. У него был орлиный нос, смуглое морщинистое лицо, ставшее в отсветах пожара красно-коричневым, тяжелый подбородок, а глаза притягивали, приказывали, прощупывали и предупреждали.

— Кто вы? — сглотнул горькую слюну Крутов.