Катарсис. Том 1

Это был высокий старик с копной нечесаных седых волос, седоусый и седобородый, одетый в прорезиненную плащ-накидку, опиравшийся на суковатую палку. Одного взгляда Гланцу было достаточно, чтобы понять, что старик ждет его.

Это казалось невероятным, о его визите на остров не мог знать никто, даже коллеги и друзья, не говоря уже о врагах, и тем не менее этот старик с темным загадочным взглядом из-под насупленных бровей ждал именно его.

Гланц огляделся, сканируя окрестности многодиапазонной сферой паранормального восприятия, никого больше в пределах прямого пси-зондажа не заметил и приблизился к старику, продолжавшему стоять на прежнем месте.

— Мы знакомы? — спросил маг по-русски.

— Нас не представляли, — отозвался старик густым сочным басом, — но я тебя знаю, колдун.

— Кто вы?

— Волхв Спиридон, архимандрит Русского Собора, и послан Собором для встречи с тобой, чтобы передать: возвращайся домой. Не вмешивайся в наши дела, мы тут как-нибудь сами разберемся.

Гланц с любопытством оглядел фигуру старика, попытался пробить его пси-защиту, ощутил силу волхва и отступил, чтобы зайти «с другой стороны». Старика он не боялся, тот не мог причинить ему вреда, но одно его присутствие здесь говорило о возможностях противоборствующей стороны, называющей себя Русским Собором, или Предиктором. Случайным совпадением их встречу объяснить было невозможно, но и предвидеть появление пресс-атташе американского посольства на острове в определенный момент времени было очень трудно.

— Не ломай голову, колдун, — усмехнулся старик. — Это же моя земля, а не твоя, а дома, как говорится, и стены помогают, також птицы и звери. К тому же волхвы — мастера по разработке «случайных совпадений». Что тебе здесь нужно?

Гланц хотел ответить резкостью, но в это время на него спикировал поток птиц, среди которых были чайки, вороны, воробьи и совы, и слова застряли у мага в горле.

— Так что тебе здесь надо, чужак? — повторил старик вопрос с той же усмешкой превосходства и уверенности, которая так взбесила Гланца.

— Я хочу навестить друга, — сухо отрезал он. — Надеюсь, это не возбраняется? И советую не задерживать меня. Вы должны понимать, на чьей стороне сила."

"— Я-то как раз понимаю, а вот ты нет. Неужели ты со своими коллегами не слышишь глас Божий: вернись домой, Америка! Весь мир исходили, истоптали, испакостили, наследили, натравили друг на друга, насадили культы наживы и вечной войны «за процветание», отравили души… Только и осталось, что Россию вовлечь в этот помойный водоворот, раздробить, разрушить, превратить в полигон для нечистой силы.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, мы никого не заставляем силой следовать нашему образу жизни.

— Э, мил человек, врешь и знаешь, что врешь.