Катарсис. Том 1

Оставшийся в живых наблюдатель клялся-божился, что свидетель, которого надо было ликвидировать, не догадывался о засаде, подготовленной благодаря умелой организации операции (объект договорился о встрече в салоне моды со своим приятелем-компьютерщиком, также подлежащим уничтожению), но как ему в одиночку удалось справиться с хорошо вооруженной и подготовленной группой, так и не узнал. Факт оставался фактом: бывший полковник антитеррористического спецназа ФСБ Егор Крутов остался жив, а группа потеряла восемь человек убитыми при двух раненых, умерших позже в больнице после допроса их следователем прокуратуры.

Командовал новым подразделением ЛООС майор Кащеев, прозванный за свой аскетично-скелетообразный вид Кощеем Бессмертным. До Легиона майор был старшим лейтенантом и командовал взводом охраны Министерства обороны, хорошо владел рукопашным боем и стрельбой по-македонски — с обеих рук. Благодаря длительной подготовке, опыту войн в Абхазии и Приднестровье, а также решительности и жесткой требовательности к подчиненным он был замечен кадровиками Легиона и переведен в ЛООС, где вскоре стал вторым замом полковника Лысцова. После его гибели он вполне мог занять место командира ЛООС и новое задание считал контрольной проверкой перед повышением в должности. Поэтому решил выполнить приказ любой ценой, не считаясь с потерями ни среди бойцов команды, ни среди мирного населения, если оно случайно окажется в зоне боевых действий.

Шел майору Кащееву двадцать девятый год, хотя на вид он выглядел на все сорок, и в его глазах вечно тлел огонь неудовлетворенности и беспощадной преданности делу. Отправляя его в Ветлугу, Джехангир вполне мог рассчитывать на успех операции, даже не прибегая к прямому зомбированию майора, прозванного за неистовство и фанатизм «псом Легиона».

Деревня Афониха представляла собой хутор из семи дворов, жители которой — старики да старухи — с трудом сводили концы с концами, обрабатывая свои приусадебные участки. Цивилизация в виде газовой трубы пришла и сюда, облегчая хозяевам жизнь, в остальном же все осталось по-прежнему, нужда стучалась в двери почти каждого дома, а пенсии хватало лишь на самое необходимое: хлеб, сахар, соль, спички. Когда-то в деревне насчитывалось втрое больше дворов — при советской власти, но власть поменялась, колхозное хозяйство пришло в упадок, и большинство жителей Афонихи покинуло родные места, подалось в город. Их дома развалились, участки заросли травой и кустарником, лишь две-три избы еще держались и смотрели на дорогу черными провалами окон.

В таких избах и поселились ликвидаторы ЛООС, наскоро приведя их в порядок, заколотив окна досками и починив заборы.