Катарсис. Том 1

Однако у Егора почему-то складывалось впечатление, что наниматель Панкрата Архип Иванович Мережковский имеет и другие планы, менее благородные, делиться которыми с Воробьевым он, естественно, не стал.

— Ну что ты обо всем этом думаешь? — спросил Панкрат, притомившись.

— Я плохо знаю твоего Родиона, — задумчиво сказал Егор, глядя на бегущие в камине по сосновым поленьям язычки пламени, — но мне все это не нравится. Почему-то кажется, что нас обоих пытается завербовать одна и та же сила.

— Покровитель Родиона не бандит, — покачал головой Панкрат. — Очень умный и знающий человек.

— Вербовщики мафии и должны быть такими. Я не утверждаю, что твой Архип Иванович — мафиози, но имею определенные сомнения. Я тут недавно разговаривал с родственником Лизы, Петром Качалиным, начальником Ветлужского УВД, так вот, он очень точно сформулировал проблему: по оценкам прокуратуры области, криминальное наемничество имеет тенденцию не только к территориальному расширению, но и к превращению в завершенную систему с устойчивым рынком сбыта и предложения. Ведь не секрет, что многие уволенные из спецслужб офицеры работают на мафию.

— Может быть, ты и прав, но, кроме родионовского «Психодава», защитить меня и мою семью некому. Да, я тоже задумывался, не подстроены ли были последние акции с нападениями на меня и на Лиду. Но рисковать больше ее жизнью, жизнью и здоровьем детей не могу и не хочу.

— А если на тебя наехали не бандиты?

— Ты имеешь в виду Легион, ЛООС? Да, меня предупредил Ираклий, прислал гонца.

— Меня тоже.

— Ну и что от этого меняется? Наоборот, все становится еще хуже. Если с бандитами еще как-то можно договориться, то с ликвидаторами Легиона никогда! Их можно только уничтожить. А кто сделает это лучше, чем спецкоманда типа «ПД»?

Крутов помолчал.

— Я все понимаю, майор. Мое положение не лучше твоего, разве что детям ничто не угрожает, поскольку их нет. Может быть, махнуть всем на Алтай? Объединиться с Ираклием и дать отпор?

— И я думал над этим, — признался Панкрат с кривой улыбкой. — Чем-то мы все-таки с тобой похожи. Но уж очень не хочется выходить на тропу войны.

— Мне тоже. И тем не менее выбора нам практически не оставили. Попробуем, конечно, пошебуршиться, вдруг отстанут. Но даже если ты примешь предложение этого твоего Мережковского, не торопись доверяться ему до конца. Прежде всего осмотрись.

— Само собой. — Панкрат сморщился. — Так хорошо все начиналось! Только-только Лида успокоилась, дети от меня ни на шаг не отходят, и на тебе!..

— С кем ты их оставил?

— С монахами в Ниловой пустыни, мой свояк там пономарем служит.

Крутов невольно улыбнулся."

"— У монахов мы помощи еще не просили.