Катарсис. Том 1

Крутов доел булочку, допил чай, размышляя, почему Саша перестал смотреть ему в глаза. Сказал наконец благожелательно:

— Все это прекрасно, все хорошо, прямо слезы умиления наворачиваются, но ты забыл одну прекрасную поговорку: благими намерениями вымощена дорога в ад. Не верю я твоему Легиону, хоть ты меня режь! Меня пробовал уговаривать мой бывший учитель, и то не смог, а аргументы он приводил гораздо более значительные. Но вот чего я не понимаю, так это как вербовщикам Легиона удалось уговорить тебя. Чем они тебя соблазнили?

Зубко потемнел.

— Лукич, не будь ты моим…

— Я пошутил, — успокоил подполковника Егор, хотя на самом деле и не думал шутить. — Но все же интересно, каким образом ты оказался в рядах Легиона и стал активным его пропагандистом. Нет, серьезно, как они на тебя вышли?

— Это неинтересно. В одной из операций погиб Кока…

— Костя Морозов?! Когда, как?

Зубко поморщился.

— Долгая история… нас, по сути, подставили… Костя должен был отнести террористам «дипломат» с деньгами, но они запсиховали, ему приказали вернуться…

— Дальше, дальше, не тормози.

— Он почему-то не послушался… и его убили… в спину…

— Свои?!"

"— Нет. Снайпер был чужим и, как оказалось, «зачищал» следы.

— Ничего не понимаю! Какие следы? Откуда ты знаешь о снайпере? Да не тяни ты!

— Кока был… зомбирован.

— Что?! — Крутов в изумлении придвинулся к столу, сбил на пол чашку, но успел подхватить ее на лету. — Костю зомбировали?! Кто? Откуда у тебя такие сведения?

— Лукич, не допрашивай, не дави на психику, все узнаешь, если…

— Если соглашусь работать на вас. А если нет? Вы и меня зомбируете? И не легионеры ли «зачистили» Коку? Сначала испытали на нем что-нибудь вроде «глушака», а потом убрали, чтобы не произошло утечки информации. Не так все было?

— Лукич…

— Что Лукич?! — Крутов притянул к себе Зубко за отвороты рубашки. — Я прав? Говори!

— Руки! — послышался сзади уверенный хрипловатый голос. — Встать!

Егор оглянулся, отпуская Александра. На него от дверей поверх необычно толстого ствола пистолета смотрел незнакомый молодой человек в джинсовой безрукавке и джинсах, очень загорелый, поджарый, мускулистый, ощутимо сильный, с необычайно светлыми и какими-то мертвыми глазами.

— Заканчивай! — скомандовал он жестко, обращаясь к Зубко. — Объясни ему положение.

Александр встал из-за стола, не глядя на Крутова, бледный и подавленный, бросил хмуро:

— Не могу я!..

— Надо было сразу мне идти, — процедил сквозь зубы светловолосый, передразнил приятеля: — «Уговорю, уговорю…» Уговорил?

— Он бы тебя на порог не пустил, не то что разговаривать.

— А я бы с ним не разговаривал.