Катарсис. Том 1

Он все слышит, видит, выполняет все команды, но словно спит на ходу. Как ты думаешь, что это означает?

— Только одно, — пожал плечами Крутов.

Воробьев подобрался, исподлобья глянул на задумавшегося Егора.

— Может быть, наши оценки совпадают?

— Это психический удар. А игрушка твоя — какой-то мощный психотронный генератор, излучатель.

Панкрат выдавил воздух сквозь стиснутые зубы, откинулся на спинку стула.

— Да, я тоже подумал о том же. Армия давно работает над проблемой создания таких генераторов. Мы испытали его на даче… — он криво улыбнулся, — на собаке. Взвыла и сдохла. Вот почему в зоне, наверное, не держат собак, они чуют излучение. Теперь ясно, чем там занимаются. Это действительно военная лаборатория, каким-то образом связанная с космическими исследованиями.

— Не обязательно.

— Аккумулятор-то — для космической аппаратуры.

— Он может просто использоваться в генераторе, отвечая требуемым параметрам мощности и защиты.

— Ты прав, связи может и не быть.

— Как тебе удалось пробраться в зону?"

"— Через болото. Ты был прав, там у них нет забора из колючки, хотя нам пришлось пройти три линии контроля. Мы нашли городок, где квартируется часть, но дальше пройти не смогли, поднялась тревога.

— То есть выяснить, там ли твои парни, не удалось.

— К сожалению. — Панкрат поморщился, с силой потер затылок. — Голова трещит и устал как собака. Пришлось побегать по лесу да все болото на пузе проползти.

— Хочешь, напою ерофеичем?

— Самогоном, что ли?

— Эликсиром жизни. — Крутов поднялся. — Дед Иван в Жуковке мне снадобья одного отлил, тонус поднимает великолепно, головную боль как рукой снимет.

Он принес фляжку с зеленой жидкостью, налил полрюмки, протянул Воробьеву. Тот подержал ее в пальцах, с подозрением разглядывая на свет, вздохнул.

— Ты явно отравить меня хочешь, чтобы я к твоей сестре не приставал. Кстати, ночью мы остановили рефрижератор, выехавший из зоны, и знаешь, что он вез? Гробы с мертвецами!

Панкрат опрокинул рюмку в рот, проглотил, прислушиваясь к своим ощущениям, постоял так немного и вдруг широко раскрыл глаза, с изумлением посмотрел на Крутова, с любопытством ожидающего его реакции.

— Дьявольщина!.. Что ты мне дал?! Это же пчелиный улей… — майор замолчал. Лицо его покраснело, лоб заблестел от пота, глаза стали черными и глубокими, словно в них раскрылась космическая бездна. Расправились плечи, стала выпуклой грудь, напряглись мышцы рук и живота. Впечатление было такое, будто в Панкрата вливалась тугая струя силы, распирая тело и горяча кровь. Рюмка в руке его хрустнула, на пол посыпались осколки, но он этого не заметил.