Катарсис. Том 1

— Родственные души, значит? Жаль, О’Генри умер давно, а то написал бы о нас новеллу.

— Еще найдется литератор, напишет.

— Если выживем. Рассказал бы ты о своем Ордене, все же любопытно, чем вы там занимаетесь.

Раздался звук зевка. Беседующие оглянулись.

Спящий под простыней человек зашевелился, сбросил простыню, сел, помассировал затылок, глянул из-под тяжелых век на Крутова с Ираклием, сказал хрипло:

— Эй, вы, двое…

Крутов оглядел уголовника, вызывающего уважение не только габаритами и массивным, бугристым от мышц торсом, но и татуировкой на груди, изображавшей батальную сцену морского сражения, выколотую с большим мастерством. И взгляд у мужика был очень нехороший, недобрый, тяжелый, с легким флером безумия, говоривший о полном пренебрежении этого человека к нормам человеческого общежития.

— Подойдите, — поманил он приятелей толстым пальцем.

Ираклий хотел что-то сказать, но Егор опередил его:

— Сам подойди, если чего надо.

В камере установилась пугливая тишина.

— Я же говорил, оборзели, фраера! — негромко произнес темнолицый зек с татуировкой на плече.

— Что ж ты их не успокоил? — буркнул вожак, не поворачивая головы.

— Да мы…

— Засохни!

Вожак соскочил на пол со второго яруса нар с грацией медведя, встал во весь рост. Тело его напоминало ствол эвкалипта: грудь, талия и шея казались одной толщины, — а руки походили на узловатые корни. Вероятно, этот экземпляр человеческой породы был очень силен.

— Бардадым… — вспомнил Крутов старика-водителя из Выселок. — Снежный человек.

— Шишголь[22], — согласился Ираклий.

Они переглянулись с улыбками, отлично понимая друг друга.

— Пошли, — почти нежно проговорил «снежный человек», — поговорим с парашютистами[23].

Игравшие в карты уголовники с готовностью встали за спиной вожака, и тот, одетый в спортивные штаны с надписью «адидас», направился к Ираклию и Крутову. Остановился в метре от койки, на которой сидел Ираклий. Крутов стал приподниматься, но Ираклий остановил его жестом.

— «Дурь»[24] есть? — тяжело спросил вожак."

"— Откуда? — пожал плечами Ираклий. — Мы тут люди случайные.

— Чего ж тогда особняка[25] из себя лепишь?

— Да ты успокойся, король, хочешь держать зону[26] — держи, мы не препятствуем, — тон Ираклия внезапно изменился, похолодел, — но и нас не тронь!

Вожак лениво почухал себя за ухом, так что заиграли чудовищные мускулы на руке и плече, перевел взгляд с Ираклия на Крутова, задумчиво сплюнул. Было видно, что ему что-то мешает чувствовать себя хозяином положения.

— А если мы вас попишем, а ночью мокруху спроворим?

Пузан с пухлыми руками и грудью услужливо подсунул главарю самодельный нож-заточку, сделанный из напильника.

— А если мы в ответ устроим кипеж? — кротко сказал Ираклий.