Каталонская компания

О чем я и сказал патрону.

— От сицилийцев всего можно ждать! — воскликнул Лоренцо Ардисонио. — Что же делать, а?! Что же делать?!

Он был в замешательстве. Мы собирались переночевать в Монемвасии. На следующий день доплыть до самой юго-восточной точки Пелопонесса — мыса Малея, от него повернуть на юг до острова Китира, который венецианцы называли Чериго, а потом — на юго-восток, на остров Крит, сделав небольшую петлю, чтобы надолго не отрываться от берега. Компас компасом, а привычка плыть, держась рукой за берег, дороже. Теперь в Монемвасию ход закрыт, а до следующей безопасной бухты, как понимаю, далековато, до темноты не успеем.

— Давай пойдем сразу на Кандию, — предложил я. — До нее хода полтора суток. Ветер западный, можно будет и ночью идти под парусом.

— Как ночью?! — удивился он. — А вдруг на остров какой-нибудь налетим?!

— На нашем пути нет островов до самого Крита, — сообщил я.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался патрон.

— У моей бабушки был портолан этих берегов, — ответил я. — Когда был мальчишкой, много раз перечитывал его и выучил наизусть."

"Портолан — это дедушка лоции. В нем описывается побережье моря: опасности, удобные бухты, места, где можно набрать пресную воду, портовые правила, тарифы и даже какие товары там выгоднее продавать и покупать.

— Если пойдем, как я предлагаю, на нас никто не нападет, потому что в открытом море ни сицилийцы, ни турки не плавают, и доберемся на день раньше, сэкономишь немного, — привел я самые сильные для патрона аргументы.

— Даже не знаю, что делать, — произнес он трагично.

— Ложиться на новый курс, поднимать паруса и ужинать, — предложил я.

— На какой курс? — сдавшись, спросил Лоренцо Ардисонио

— Сейчас покажу рулевому, — сказал я.

Наверное, впервые за годы своего существования галера шла ночью. Дул частый в этих местах западный ветер силой балла три, неспешно гнал нас на юго-восток, насколько было возможно держать такой курс по тому компасу, который у нас имелся. До нактоуза еще не додумались. Компас лежал на табуретке, которая стояла перед рулевым. На ночь ее переставили ближе к фальшборту, чтобы ветер не задувал пламя масляного светильника. Впрочем, на компас рулевой почти не смотрел. Я посоветовал ему держать на звезду и время от времени сверяться с компасом. Первую треть ночи, до восхода луны, патрон Лоренцо не мог заснуть. Он метался с кормы на бак, тревожно всматривался в темноту, охал, ахал и, наверное, мысленно материл меня на венецианском диалекте. После восхода луны немного успокоился и ушел в каюту, назначив на бак впередсмотрящего, опытного матроса.

Я тоже не ложился, но потому, что ждал, когда в каюте будет не душно. Дождавшись пересменки рулевых, объяснил новому, какой курс держать и как.