Каталонская компания

— Это мне вино? — первым делом спросил таможенник на плохом венецианском диалекте.

— Да, для тебя, — ответил я на половецком языке, проверяя свою догадку.

Мамелюк понял меня. После небольшой заминки, которая потребовалась ему то ли на то, чтобы справиться с удивлением, то ли для перехода на другой язык, спросил:

— Ты — куман?

— Рус, но среди моих предков были куманы, — соврал я и, показав на Тегака, сказал правду: — А вот он — куман из Болгарии. Вы очень похожи. Может быть, родственники?

Оба посмотрели друг на друга с интересом. Таможенник был постарше лет на пять, так что вполне годился Тегаку в старшие братья.

— Я плохо помню свою семью. Родители умерли, когда мне было лет десять, — сказал мамелюк."

"— У меня тоже умерли, когда я был маленьким, — сообщил Тегак.

— Может быть, мы — братья, — с мягкой улыбкой произнес мамелюк и с долей торжественности добавил: — Я приглашаю тебя в гости. Мой дом — твой дом.

— Поезжай с ним, — разрешил я Тегаку. — Только возьми бочку вина получше, из наших запасов.

Они уплыли на лодке таможенника, позабыв о грузе и пошлинах. Венецианский чиновник — шустрый, пролазной малый, с круглым улыбчивым лицом, поросшим короткой светло-русой бородкой, который подошел к бригантине к концу этого разговора, произнес восхищенно:

— Ты будешь первым, кто обхитрил местных таможенников!

Он рассказал мне, какие цены на товары, свел с нужными купцами. Это была его обязанность, за которую получал зарплату от правительства, поэтому взятку не вымогал, но и от подарка — бочонка хорошего белого вина — не отказался. Вино здесь было самым ходовым товаром, поскольку находилось под запретом для мусульман.

Город Александрия сильно изменился. Крепостные стены стали ниже. Многие башни и куртины требовали срочного ремонта, иначе вот-вот рухнут. Стража на воротах, шесть человек, разбившись на пары, играли в шиш-беш на деньги. На меня и мою охрану глянули мельком, поняли, что ничего не сдерут, поэтому и не стали отвлекаться от азартного мероприятия. Улицы были вымощены камнем, но водостоки, которые проходили по краям, во многих местах лишились верхних плит, из-за чего сильно воняло канализацией. Там обитало много крыс. По крайней мере, я за время прогулки по городу видел не меньше сотни хвостатых грызунов. Город сильно запустел. Много брошенных домов, а на большинстве остальных лежала печать бедности, угасания. Только рынок был все также оживлен, многолюден и шумен. Я накупил восточных сладостей и подарков для родни, после чего вернулся на судно.

Бригантину уже разгружали. Несколько десятков грузчиков, голых по пояс, но с головами, обмотанными грязной и рваной материей, переносили большие тюки на арбы, которые выстроились на пристани. Худые жилистые смуглые тела грузчиков блестели от пота.