Кассандра. Во власти предателя

Я хотела возразить, но Лони жестом остановил меня и продолжил:

— Подумай над моими словами прежде, чем еще что-то скажешь. Ты сейчас убедилась, что мысленное общение для тебя так же нормально, как и обычное. Тебе далось это без особого труда. Ты хотела, чтобы тебя услышали и почти не задумывалась о том, что это что-то сверхъестественное и непостижимое. И так должно быть со всем. Прими себя такой, какая ты есть. И тебе откроются все твои возможности.

Хранитель тяжело вздохнул. Он выглядел уставшим, или даже обессиленным. Видимо, столь долгое использование силы его утомило.

— Я провожу тебя к родителям, ты отдохнешь и обдумаешь все то, что я тебе сказал, — произнес Лони, поднимаясь со стула. — А завтра мы вновь встретимся.

Выйдя из дома, я обнаружила, что на улице уже очень темно, а в большинстве домов был погашен свет. Видимо, наша беседа с хранителем продолжалась весьма длительное время, а я даже не заметила этого.

В мои планы не входило задерживаться здесь на долгий срок. Ведь я очень хотела поскорее вернуться домой, чтобы увидеться с Шейном. Но прежде, мне было необходимо покончить с тем, для чего я сюда вообще пришла. А, значит, нужно было срочно разобраться в себе.

В доме, где находились родители, все уже спали. Отец похрапывал на диване в гостиной, а мама дремала в соседнем кресле.

Хранитель попрощался со мной и вышел из дома, звучно захлопнув за собой входную дверь. Мама тут же дернулась в кресле, тревожно оглядываюсь по сторонам.

— Дорогая, наконец-то ты пришла, — сказала она, увидев меня, и потерла заспанные глаза.

Она взяла со стола большую тарелку с зажаренной курицей и поставила ее на пол передо мной.

— Вот, поешь, ты наверняка голодная.

— Спасибо, — мысленно ответила я, вцепившись зубами в ужин.

— У тебя уже получается? — с радостным удивлением спросила мама.

— Да, — ответила я, не отрываясь от еды. — Хоть что-то у меня выходит.

— Ты справишься со всем, я верю в тебя, — улыбнулась она и погладила меня по голове. — Пойду посплю. И ты тоже скорее ложись, у тебя был трудный день.

Через несколько минут от моего ужина не осталось и следа, и я разлеглась на ковре в центре комнаты. Мама, примостившаяся на диван рядом с папой, быстро уснула и засопела."

"А вот ко мне сон не шел совершенно. Мысли будоражили мой разум. Слишком уж много вещей я сегодня узнала, чтобы спокойно уснуть. Но, по правде сказать, все мои размышления были лишь о Шейне.

Мне было горько от того, что из-за собственного заблуждения я так долго заставляла нас обоих страдать. Но в то же время я была безумно счастлива от мысли, что мы снова сможем быть вместе.

Шейн ведь пытался перед Рождеством поговорить со мной. Извинялся за то, что не защитил меня. И, возможно, если бы я его выслушала, а не прогнала, то уже тогда бы знала о его невиновности.