Кассандра. Во власти предателя

— Да, — кивает она в подтверждение. — Я столько лет ждала этого. Но время пришло лишь тогда, когда она очутилась рядом с тобой. Я не виновата, что все так сложилось.

— Значит, это все-таки моя вина. Это я привел ее к смерти, — тихо говорю сам себе.

— Твоей вины здесь нет. Не важно, была бы она с тобой или нет. Я все равно бы исполнила необходимое.

— Если бы не я, то, возможно, ты бы ее не нашла, — продолжаю винить себя."

"— Шейн, сынок, сейчас она уже мертва. Зачем об этом думать? Ты все правильно сделал. Привез ее сюда, и помог мне исполнить предначертанное. Теперь все мы вновь можем жить обычной человеческой жизнью!

Внезапно за спиной раздается какой-то звук, и я оборачиваюсь на него.

— Ты еще поплатишься за ее смерть. Клянусь тебе! — неистово выкрикивает какой-то мужчина, подхвативший тело Кассандры на руки, а через мгновение он просто испаряется.

— Кто это был? И куда он делся? — шокировано спрашиваю я.

— Это был ее отец, — отвечает женщина с обликом моей матери.

— Отец? Так, значит, он жив?

— Конечно, жив, как и ее мать, — отвечает она. — Ее родители нарушили запрет. И поэтому лишились человеческого облика, как и все мы.

— Я не понимаю, причем здесь Кассандра и оплошность ее родителей? Чем она-то заслужила смерть?!

Картина ее бездыханного тела вновь всплывает перед глазами, заставляя ноги подкоситься. Нет больше сил ни стоять, ни кричать. Медленно опускаюсь на землю и кладу на колени голову, тяжелеющую с каждой секундой, словно в нее заливают свинец.

— У нас был запрет на смешение кровей двух кланов, — отвечает мать, — И каждый Нагвал из нашего рода об этом знал. Запрет этот был необходим для того, чтобы как можно на более долгий срок оттянуть свершение пророчества. Но ее родители нарушили этот запрет, и пророчество пришло в действие. И следующим этапом было необходимо убить их дитя, чтобы все Нагвалы вновь могли обернуться в людей…

— Человеческий облик-то ты вернула, — прервал ее я, — А вот человечность навсегда потеряла.

— Шейн, ты не понимаешь, — почти невозмутимо отвечает она, — Ты сейчас думаешь только о себе. Но подумай шире: сотни таких же, как и я, грезили о том дне, когда вновь смогут стать людьми.

— Ты подумала о сотнях каких-то Нагвалов, но даже не задумалась о том, что убила единственную любовь своего сына!

— Шейн, я понимаю, тебе сейчас трудно это воспринимать, но послушай меня. Ты зря переживаешь, ведь она…

— Все, хватит! — вновь прерываю ее. — Не желаю больше тебя слушать. И видеть тоже! — подскакиваю с земли и шагаю прочь, чтобы поскорей уехать подальше от этого места и от нее.

— Прошу тебя, выслушай меня! — кричит в след мать, но я и не думаю продолжать этот бессмысленный разговор.

В голове вдруг что-то щелкает.