Кассандра. Во власти предателя

Хм, а позитивно я, однако, мыслю! С чего я вообще решила, что этот Лони точно сможет помочь мне? Может, я останусь в этом обличии навсегда!

Нет, не останусь, вот еще! Если ничего не получится у хранителя, тогда вернусь домой и обязательно разыщу Шейна, уж он-то мне поможет. Не он сам, конечно, а его запах. Но не суть.

Что за напасть?! Как бы я ни хотела забыть его и больше никогда не встречаться, все происходящее постоянно толкает меня обратно к нему. Я бы даже подумала, что это судьба, если бы не его предательство.

Мысленные рассуждения делали путь менее нудным и отвлекали от усталости. Может, конечно, за прошлый день я уже натренировалась в беге, и поэтому сегодня дорога давалась легче. Но бездумно лицезреть нескончаемые деревья было уже просто невыносимо.

Судя по тому, что было еще весьма темно, пробежали мы меньше, чем за вчерашнюю ночь, да и у меня еще были силы передвигаться. Но отец почему-то сдавал позиции.

Это странно. Ведь его дар — сверхскорость. Он, наверное, вообще не должен уставать. Или должен?

Спустя еще немного времени мы и вовсе остановились. Но почему-то родители не спешили обращаться в людей.

Отец прижался к земле и стал медленно красться куда-то в сторону, а мама села возле меня и кивнула головой, сообщая, что мне тоже нужно оставаться на месте. По крайней мере я поняла это именно так.

Интересно, что случилось? Может, где-то рядом люди? Или мы добрались до нужного места, и отец пошел туда первым?

Какое-то время мы с мамой продолжали сидеть, а я задавала себе все новые и новые вопросы о причине папиного поведения. Но вдруг мама подскочила с места и побежала вперед, зазывая меня за собой. Совсем немного проследовав за ней, я увидела отца, а рядом с ним — тушу убитого оленя.

Меня жутко воротило лишь от одной мысли, что они сейчас будут это есть. Я, конечно, тоже не ела уже больше суток, но голод был не настолько изнуряющим, чтобы я вместе с ними вкусила свежатины.

Но неожиданно для себя я почувствовала невероятно аппетитный запах, заставляющий бурлить желудочные соки. Словно сейчас передо мной был сочный обжаренный стейк из мраморной говядины.

Я набросилась на оленя с невероятной жадностью, вгрызаясь в его плоть, словно больше не принадлежала себе — управление надо мной взял зверь.

Я прекрасно отдавала себе отчет, что сам факт поедания сырого мяса только что убитого животного — отвратителен. И что прежде я и допустить не могла, что буду это когда-либо делать. Но в то же время мне было так вкусно, что оторваться просто не было сил. Тело жило своей жизнью, а разум — своей.

Я ела и плакала. Плакала в душе. От того, что мне было жаль убитого оленя и омерзительна мысль его поедания. Но еще и от того, что мне был невероятно приятен его вкус.

Хоть олень был и не самых крупных размеров, но хватило его на всех.