Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

Работник взял деревянную болтушку и принялся размешивать варево, для первой окраски требовалось кипятить всего полчаса.

Пока время шло, прибежал со своего склада Луцвель, чтобы узнать, как идут дела. Слизень сходил на чесальню, а Свинчатка навестил свою зазнобу в швейном цеху. От этих отношений у нее год назад уже родился сын и, судя по всему, скоро ожидалось новое пополнение, но Слизень жениться не торопился, предпочитая считать себя холостым. В сыне он души не чаял и собирался вскоре забрать зазнобу с работы, чтобы сидела дома и не полагалась на няньку.

Наконец пришло время вынимать холст после первой проварки. Собрались все, кроме Хуберта, он был человеком размеренным, неспешным, лишь крайние обстоятельства могли превратить его в стремительного бойца.

«Это он в мамашу», - говаривал Каспар.

Холст бросили в корытце, полили кипятком, потом водой с щелочью и, наконец, чистой - из реки.

Рыпа прогнал его через выжимные валы и, встряхнув, показал собравшимся. По всему холсту сквозь темно-песочную окраску проступали светлые желтоватые пятнышки - жженое тесто в ореховом масле сделало свое дело.

– Вот что значит испортить холст, - сказал Певиц, не скрывая своего торжества.

Рыпа и сам видел, что опростоволосился. Вздохнул тяжело и, смяв мокрую холстину, собрался уже швырнуть в угол, где лежали тряпки для ежедневного мытья полов.

– Стой! - одновременно крикнули Каспар и Луцвель.

– Ты тоже увидел? - спросил Каспар Луцвеля.

– Вроде на «пшенку» похоже, - ответил тот.

– Вот и я подумал… Ну-ка, разверни еще раз!

Рыпа развернул. Луцвель и Каспар взялись за края, стали мять и встряхивать окрашенный холст.

– Хорошо бы второй слой, - сказал Луцвель. - А то пока непонятно.

– Эй, Ривал! - позвал Каспар работника.

– Слушаю, хозяин! - крикнул тот, выбегая из-за парящего котла.

– Тащи сюда «синьку» и пурпур! Всего по горсти!

– Ага! - кивнул Ривал и помчался в каморку, где хранились краски.

– И леванир захвати! - крикнул ему вслед Луцвель.

Четыре года назад они уже пытались воссоздать привозную ткань, называемую купцами «пшенкой». Она выглядела так, будто была густо обсыпана крашеным пшеном. Пятнышки попадались то яркие, то чуть затуманенные - в несколько слоев, оттого казалось, будто смотришь на ночное небо.

Каспар с Луцвелем сделали сотни проб, использовали самые разные способы, но «пшенку» получить не удалось, хотя красить ткани «в горошек» они научились отменно.

Вскоре все необходимое было доставлено - краски, вода в ведрах, раствор щелока, полдюжины потертых жестяных тазов и куча ветоши - остатков разных экспериментов.

Каспар с Луцвелем сбросили кафтаны, засучили рукава сорочек и стали готовить краски, разводя их ореховым маслом с мелкими крупинками угля.

– Вода гудит, хозяин! - сообщил работник.