Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

 – Гном махнул рукой вдоль берега, где на расстоянии сотни ярдов стояли еще четыре строящихся корабля. – Тоже костыли забивает.

– Это мне известно, – кивнул орк.

– А как вас звать, господин орк, а то нехорошо получается, вы мне так помогли, а я даже вашего имени не знаю.

– Углук меня кличут.

– А я – Одигул. Это означает «каменный».

– Да, это папаша меня так назвал, в честь мамы. Она Оди. полное имя Одигортум, что означает «камень», а я Одигул – каменный.

– Ишь как, – подивился орк.

– А вы правда не мерзнете в этой поддевке, господин Углук?

– А чего поддевка? – Углук помял драную поддевку заскорузлыми пальцами. – Это шерсть, в ней тепло.

– Папаша мне тоже рассказывал, что его друг-орк всю зиму ходил с голым пузом. Животом, простите. А я вот две поддевки надел, куртку суконную и шапку валяную, а все равно, когда работы нет, холодно.

– И холодно, и жрать не дают, – горестно вздохнул Углук. – И как я здесь еще не загнулся – не понимаю.

– А мы с папашей только третью неделю. Нас в Капекслаа пригласили мастерскую кузнечную запустить, мы приехали, а нас побили, деньги забрали и сюда продали.

– Эй, ребята, за дело! – позвал мастер.

Снова началась работа, однако через час, забив все костыли и подшив брусья, Углук и Одигул опять освободились.

– Охо-хо, а в былые времена я съедал по жареной свинье в день, – стал вспоминать орк, снова садясь на край стапеля.

– Свиньи у меня нет, но сухарик припрятанный найдется… – сообщил гном и, поискав в дальнем глубоком кармане, подал Углуку крохотный кусочек черствого хлеба.

– Это… мне? – поразился орк щедрости Одигула.

– Да, господин Углук, на черный день берег, но для вас не жалко.

– Нет, – замотал головой орк, хотя в его брюхе сразу забурчало, – я не могу взять…

– Берите, я ведь тоже голодным не хожу, когда меня Ваулис за водорослями посылает, я там морских улиток нахожу, крабов, ну и прямо сырыми их ем, хотя папаша этого бы не одобрил.

– Ну спасибо… – Орк схватил сухарик, забросив в рот и зажмурился от наслаждения. – Это ничего, что ты сырое кушаешь, – сказал он минуту спустя, – это очень даже можно. Тут месяц назад тюленя на берег выбросило, уже несвежего, так мне приказали его закопать. Я закопал, но неглубоко, и потом целую неделю сытый ходил, хотя это и сырое мясо. Но, к сожалению, – Углук похлопал себя по впалому животу, – тюленей выбрасывает на берег не каждый день. Так ты говоришь, папаша дружил с орком?

– Они очень дружили, папаша говорил, что другого такого друга у него никогда в жизни не было.

– Да, хотел бы я взглянуть на такого хорошего и доброго гнома, – искренне сказал Углук.

– Я вас обязательно познакомлю, они сегодня всей артелью на нашу линию переедут. Сразу после обеда.

Однако артель со второй линии стали переводить раньше.