Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

— Беженцы мы, ваша милость, из деревни в тридцати милях на запад.

— И что заставило вас бежать из деревни?

— Хворь неведомая идет по нашему краю, мор черный, беспощадный, — запричитал старик, и из его глаз покатились слезы. — Людей раздувает, и в два дня они уже мертвые. Все села к западу от нас уже опустели, ну а мы не стали ждать, подхватились, кто остался, и побежали.

— Хворь, говоришь? — вмешался Бертран. — А почему в Ливене о ней ничего не знают?

— Так она совсем недавно началась, ваша милость, и семи дней не прошло, как у нас люди помирать стали. Говорят, от засухи это, прежде ведь у нас такого не бывало.

— Ладно, езжайте, — махнул рукой Каспар.

Старик поклонился и проворно побежал к телеге, по-молодецки на нее запрыгнул, стеганул кнутом клячу, и та потащила телегу по дороге. Скоро ее громыхание затихло вдали.

— М-да, эдакая хворь меняет все наши планы, — сказал Каспар.

— Гномы не подвержены людским болезням, ваша милость! — гордо заявил Фундинул.

— Орки тоже! — добавил Углук.

— А эльфы вообще не болеют, — неожиданно подал голос Аркуэнон.

— Зато мы с Бертраном очень даже болеем — ничто человеческое нам не чуждо. Так что с завтрашнего дня меняем маршрут и поворачиваем на юг.

Каспар помолчал, ему показалось, будто он слышит в лесу треск сучьев, однако Аркуэнон ни о чем таком не сообщал.

Решив, что ему показалось, Каспар продолжил:

— Нужно подумать, куда теперь идти.

— Но на юге владения лорда Кремптона, — напомнил Бертран, — вряд ли он будет рад видеть нас.

— Он будет так рад, что даже вышлет нам навстречу взвод рейтар.

— Мы не раз их били и разобьем еще, — сказал Углук и, поплевав на клинок меча, поскреб его ногтем.

— Значит, поворачиваем на юг, — подвел итог Каспар. — А теперь всем спать, с завтрашнего дня нам придется двигаться вдвое быстрее. Фундинул, ты сторожишь первым, тебя сменит Углук, его — Аркуэнон.

Себе Каспар оставил самую трудную утреннюю смену.

Лорд Кремптон развлекался. Он стоял на балконе в окружении приближенных и смотрел, как травят собаками провинившегося слугу — тот имел дерзость посмотреть лорду в лицо, подавая полотенце.

Огромные, натасканные на людей волкодавы недолго гоняли несчастного по двору, скоро он упал и какое-то время кричал, пытаясь сопротивляться, пока клыки одного из псов не сомкнулись на его горле.

— Оттащите их, — велел Кремптон, — а тело бросьте в ров, пусть там гниет в назидание остальным.

Собачники в крагах из воловьей кожи, в стеганых куртках до колен и высоких сапогах оттащили беснующихся собак и загнали их обратно на псарню. Двое рейтар ухватили окровавленное тело за ноги и поволокли со двора.

— Вот так, — сказал лорд, на его лице появилась улыбка.