Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

– Вечером, вечером, ваше сиятельство, – сказал она и уверенно отстранила его.

Вернувшись в комнату, Генриетта притворила дверь и, осмотрев лозу, принялась ее разбирать. Срезы были неровные, неуверенные, эти тростинки граф резал сам.

Рассортировав их по толщине, Генриетта помыла руки, тщательно вытерла их чистым полотенцем и принялась за работу.

Пыльцы привычно сгибали лозу, а губы шептали скороговоркой:

– Плетись лоза, заплетай ноги подлеца… Плетись лоза, закрывай ему глаза…

Хворостинка за хворостинкой, слово за слово, получалась корзинка и сплетался заговор.

– Мама, ты чего тут делаешь?

Генриетта даже не заметила, как в комнату вошла Ева.

– Плетись, лоза, заплетай ноги подлеца… Плетись лоза, закрывай ему глаза…

Так и не дождавшись ответа, удивленная Ева вышла из комнаты и вернулась к игрушкам, что принадлежали многим поколениям маленьких герцогов.

Когда стало смеркаться, из конюшни вернулся Хуберт и принес с собой тяжелую буковую палку. Ничего не сказав матери, он спрятал ее в своей комнате, преисполненный решимости применить палку против тех, кто вздумает обидеть сестру или мать.

Закончив плести корзинку, Генриетта завязала ее в узелок из белой ткани и убрал до вечера в угол.

В ожидании долгожданной встречи де Кримон был неспокоен. Он не находил себе места даже в кабинете герцога, и в конце концов его светлость заметил это:

– Да что с вами, граф, вы как будто несвежего съели? Уж не заболели ли?

– Нет, ваша светлость, просто лихорадит немного – сейчас же осень, слякоть и все такое.

– Да где же вы слякоть-то нашли? – проскрипела из угла графиня Роллен, мать герцога, строгая сухощавая старуха.

– Должно быть, ветром прохватило, когда на стене был, – адресуя ей поклон, ответил граф.

– Врет он все, Бриан, – не сдавалась старуха. – Просто он влюблен!

– Влюблен? – поразился молодой герцог и, смерив де Кримона критическим взглядом, опрометчиво заметил: – Да куда ж ему влюбляться, матушка, он же седой старик!

«Я тебе это припомню…» – мысленно пригрозил герцогу де Кримон, однако снова поклонился, показывая, что согласен с ним.

– У нас здесь и женщин-то нет, кроме, может быть, прислуги…

– Он влюбился в эту – Фрай! Он постоянно вьется возле ее юбки! – проскрипела осведомленная старуха. – Когда ни выгляну в окно, он возле нее стоит и даже пристает.

– Ладно, граф, идите отдыхать, сегодня вы мне не нужны.

– Благодарю, ваша светлость, сейчас же выпью горячего вина с медом и лягу, а к утру буду совсем здоров.

Покинув флигель герцога, де Кримон выскочил на воздух и рванул ворот мундира – давно он не испытывал такого унижения.