Кащей. Трилогия

— Куда лучше они прислушаются к своему внутреннему голосу, который им скажет послать тебя следом за нами, — возразил Бабай. — Я имею в виду мелкий населенный пунктик. Или нечто покомпактнее. Не буду уточнять, что именно.

— Я царевич или не царевич? — возмутился Артем.

— Не наш царевич, — уточнил Бабай. — И пока староста не соблаговолит напрячь свои гладкие и ровные мозги, никто и пальцем не пошевелит.

— А кто здесь староста? — Ярослав пытался припомнить его среди крестьян. — Я что-то не помню такого.

— Он уехал по делам в столицу Захотелось полюбоваться на коронованных особ.

— Понятно. Так. Предлагаю план на всеобщее короткое обсуждение, у нас мало времени, — сказал Артем. — Бабай! Ты забираешь с собой Аленушку и Иванушку и скачешь в столицу предупредить царя о большой беде. — Он снял с шеи медальон. — Покажешь его страже, тебя пропустят без лишних разговоров. Мы будем спасать Марию. Да, и объясни им, чтобы сделали как можно больше стрел. Думаю, только так мы сумеем с ними справиться.

— Я все-таки попытаюсь объяснить сельчанам. — После утренней беседы Бабай перестал называть односельчан «нашими». — Для очистки совести… Аленушка, как там мельник?

— Разбуди его и скажи, что мы собираемся. Нельзя терять ни минуты.

Аленушка ушла в дом.

— Вам тоже надо сделать деревянное оружие, — напомнил Бабай. — Хоть по копью выточить.

— Прямо сейчас и займемся, — ответили царевичи.

Ярослав посмотрел на брата и пробормотал:

— Жаль, не было возможности проверить на них действие стрел. Тогда бы мы точно знали, подействуют они или нет.

— Но ты убил мышь! — напомнил Артем.

— Она не сгорела. А вампиры сгорают.

— И всего-то проблемы? — удивился Артем. — А мне жаль, что нельзя сделать острый деревянный меч!

Из дома вышла бледная Аленушка. Царевичи замолчали, томимые нехорошим предчувствием.

— Он умер, — тихо сказала она. — Умер…

Тем же утром лиса приступила к выполнению своего хитроумного плана.

Волк, не найдя заказанных кур, рассвирепел и, выругавшись, бросился на поиски коварной лисы, нагло осмелившейся его ослушаться. И вскоре нашел то, что искал. На земле лежала распотрошенная курица, а на ней сидел воробей.

— Кыш отсюда, мелкашка-козявка!

Ишь какой наглый воробей, решил стащить личный завтрак, и кого, самого волка!

Но воробей не улетел, а ленивым движением крыла показал, куда может отправиться сам волк. Тот не поверил своим глазам. Воробей же расчирикался такими словами, что на ближайших деревьях покраснели листья. Волк в ответ зарычал так, что воробей и покрасневшие листья полетели в разные стороны. Однако птичка не сдавалась, она вернулась и опять прикурятилась, возобновив свой многоэтажный монолог.