Кащей. Трилогия

— Доведешь дело до конца — считай, что премия лежит у тебя в кармане!

Барон молча показывал свой жетон охраннику у стоянки. Уже пятому, потому что первые четыре при виде его яркой прически храбро и стремительно удалились куда подальше. Охранник отворил калитку, барон быстрым шагом подошел ксвоей карете, проКащлялся, тщетно надеясь на возвращение привычного голоса, и сурово приказал:

— Едем к парикмахеру! Быстрее!!!

Ответной реакции он не дождался: отдыхавший возничий и не подумал отзываться на неизвестный тонюсенький голосок. Слуги сидели в карете и в отсутствие хозяина азартно играли в домино, с такой силой хлопая по складному столику, что карета покачивалась от ударов. Дребезжали стекла, а изнутри доносились азартные вопли игроков.

— Я кому сказал! — барон повысил голос, и зевнувший кучер, не глядя на источник звука, недоумевающе произнес:

— Что это такое тут пищит? — Барон сердито зарычал.

— И здесь крысы завелись, — недовольно отозвались из кареты. — Дожили — на территории дворца крысы водятся. Позорище!

Кучера заело любопытство. Он решил посмотреть на источник писка (судя по звукам, рычал хомячок-переросток) и лениво повернул голову. Увидел гневно взиравшего на него барона с диким гребнем на голове, испуганно вскрикнул и слетел с облучка в противоположную от барона сторону.

Едва ли не лопающийся от злости хозяин рывком отворил дверцу кареты, и увидевшие его слуги застыли с занесенными над столом костяшками домино.

Наступила мертвая тишина.

Костяшки одна за другой посыпались из их ладоней на пол с громким стуком.

— Вы чем занимаетесь?! – пропищал барон. — Сегодня домино, завтра карты, а послезавтра меня проиграете и предадите?

Испуганные слуги таращились на хозяина, не решаясь спросить, какая муха его укусила и насколько это опасно для организма в целом и для волос в особенности. Последнее было и так понятно: волосы просто вставать дыбом и частично исчезать по собственной воле не будут.

— Живо по местам! — скомандовал барон, слуги спешно выпрыгнули из кареты и вытянулись в струнку. — Я покажу этому парикмахеру, как издеваться над моей внешностью! Опозорить меня перед самыми знатными людьми нескольких царств — это смертельное оскорбление! Сотру в порошок!!!

— В бараний рог? — осмелился поправить его слуга.

— И в него тоже! — мстительно зыркнул глазищами барон. — Ох, Господи, если бы ты только знал, насколько это мелко и всепрощающе — свернуть в бараний… — он оборвал себя на полуслове и рявкнул: — Вперед, чего стоим, кого ждем?!

— Ты будешь кучером! — барон ткнул пальцем в говорившего.

— Сбежал — туда ему и дорога! Он уволен. Поехали, поехали! — прорычал барон, готовый своими руками придушить любого, кто позволит себе хотя бы намек на улыбку насчет его прически.