Картофельное счастье попаданки (СИ)

Я долго сомневалась, прежде чем задать следующий вопрос, но ответ на него был для меня очень важен, а потому я всё-таки не удержалась.

— Значит, моя поддержка после вашей дуэли с графом Расселом вовсе не требовалась вам? Вам достаточно было бы просто назвать себя, чтобы избежать всяческого судебного преследования. Должно быть, вы вдоволь посмеялись надо мной, когда я предложила вам себя в невесты.

Я почувствовала, как мои щеки запылали. Хорошо, что было темно, и мой спутник не мог этого видеть.

Почему-то именно теперь, когда я поняла, что между нами не может быть ничего общего, я отчаянно об этом сожалела. И мне отчаянно хотелось верить в то, что встречное предложение с его стороны вовсе не было шуткой. И что он делал его вовсе не для того, чтобы оказаться рядом с принцессой Арвитании, как показалось мне после подслушанного в замке разговора."

"— Как вы могли такое подумать, мадемуазель? — в его голосе прозвучала обида. — Напротив, ваш поступок меня весьма впечатлил. Я не уверен, что какая-то другая девушка оказалась бы столь смела, чтобы пожертвовать своей репутацией ради помощи совершенно постороннему человеку.

Я зажмурилась на мгновение и всё-таки выпалила:

— А чем руководствовались вы, когда делали мне предложение? Оно и тогда показалось мне странным, а уж теперь…

— Странным? — хоть я и не видела при этом его лица, я была почти уверена, что он улыбнулся. — В нем не было решительно ничего странного. И если вы вообразили, что я привык направо и налево разбрасываться столь серьезными предложениями, то вы ошиблись. Даже когда я жил во дворце, у меня не было официальной невесты. Отец всё пытался подобрать для меня наиболее выгодную партию. А потом в своих скитаниях по миру мне не встретилась ни одна женщина, с которой я захотел бы соединить свою судьбу. Вы оказались единственной.

Теперь по моим щекам уже катились слёзы. Он еще не сказал ни слова о любви, но я почти не сомневалась, что он сказал бы. Наверняка сказал бы, если бы… Если бы наш брак теперь оказался решительно невозможным.

Король не может жениться на дочери барона даже по очень большой любви. А тот факт, что я была незаконнорожденной дочерью герцога Руара ничуть не улучшал ситуацию, а скорее даже ухудшал ее. Оказаться бастардом было позорно во все времена. А уж такое пятно на имени возлюбленной короля и вовсе становилось непреодолимым препятствием. Так что самое большее, что он мог мне предложить — это роль фаворитки, любовницы. Но даже одна только мысль об этом мне претила.

Мой приемный отец воспитывал меня в уважении к семье, к браку. И я выросла в полной уверенности, что до свадьбы никаких отношений с мужчиной быть не может. И что основой брака является верность.