Картофельное счастье попаданки (СИ)

— Но если моя матушка могла позволить себе дорогие украшения, то почему она жила здесь, в лесу, а не в городе или хотя бы в самой деревне?

Наверно, для вопросов было слишком позднее время, но мне хотелось хоть что-то узнать о своей загадочной матери, а Рут, судя по всему, вовсе не прочь была поболтать.

— Да она только пять лет как сюда приехала. Говорили, что из самой столицы! — про столицу служанка сказала с придыханием.

Мне хотелось спросить, как называлась столица, но такой вопрос из уст выпускницы пансиона благородных девиц показался бы странным. И я промолчала, дав возможность Рут вести рассказ самой.

— Тетка ее тогда померла, дом ей оставила, вот она и приехала. В деревне думали, что она надолго тут не останется, но она продержалась целых пять лет.

— А деревня далеко отсюда?

— Шато-Тюренн? Да вовсе недалеко. И получаса езды не будет. Ежели пожелаете, так завтра я вам ее покажу. Только, боюсь, и мельник, и мясник тоже захотят получить свои деньги, вы уж будьте к этому готовы.

— А откуда сама матушка эти деньги брала? — полюбопытствовала я.

Я понятия не имела, чем занимались тут ведьмы. И приносило ли вообще это ремесло хоть какой-то доход.

— Зелья всякие на заказ делала, — охотно принялась рассказывать Рут. — Людям всегда чего-нибудь надобно. Ребенок болячку какую подхватил — куда бежать?

Она ждала моего ответа, и я сказала:

— К доктору.

Рут хмыкнула:

— А ближайший дохтур, — она ужасно смешно произнесла это слово, — только за десяток лье. Да и разве он поедет пользовать кого в деревню? Разве только за большие деньги. А ведьма вот она, близко. Отвар какой даст или пошепчет чего, глядишь, и поможет. А иной раз и с более деликатными делами приходят. Приворожить кого или, наоборот, отвадить надобно. Да и ядовитыми зельями ваша матушка не брезговала.

— Ядовитыми? — ахнула я. — Что же она, людей травила?

Нет уж, это ремесло точно было не по мне. Да и для него наверняка нужны были особые способности.

— Сама не травила, конечно, — не стала наговаривать Рут. — Но ежели приходил кто за отравой для крыс, то чего же было ей отказывать? А уж кого они там на самом деле травили, ей было знать не обязательно. За душегубство-то и в тюрьму попасть можно было, а то и на плаху.

Я поёжилась. Мне всегда было жаль, что мать бросила нас с папой, но сейчас я подумала, что, возможно, это было и к лучшему.

— А можно ли тут заработать как-то по-другому? Я видела возле дома огород и какие-то сараи. У нас есть коровы, свиньи? И что растет на грядках?

— Коровы есть, — подтвердила Рут, — овцы еще, куры. А на грядках зелень всякая, капуста, репа, брюква. Это мы не покупаем, своим обходимся. Брат мой еще рыбу ловит. А я масло делаю, сыр. А вот муку и мясо в деревне берем.