Картофельное счастье попаданки (СИ)

— И мадемуазель Брайант? Ах, да, Бриан! Вы тоже сочли возможным выбраться из своего леса? После нашей встречи на улице я вспомнила, что кое-что слышала о вашей матушке. Кажется, она была ведьмой? — она хотела уколоть меня побольней.

— Да, ведьмой, — подтвердила я, стараясь не потерять спокойствия. — И что же в этом такого?

Она обмахнулась веером и процедила:

— О, ничего такого! Если его светлость счел возможным вас пригласить, то кто я такая, чтобы осуждать его за это? — она явно хотела вывести меня из себя, но поскольку это не получилось, она переключила свое внимание на Джулию. — Это то самое новое платье от мадам Ларкинс? — она оглядела мадемуазель Шекли с головы до пят. — Оно довольно недурное, но могло бы быть еще лучше, если бы было сшито из хорошей ткани.

Это прозвучало грубо и нарушало всякие правила приличия. И ведь она произнесла эти слова отнюдь не шепотом, и их слышали не только мы, но и другие гости.

И Джулия, щеки которой вспыхивали при малейшем волнении, густо покраснела. А вот я уже не готова была смолчать.

— Мне кажется, мадемуазель, — широко улыбнулась я, — у платья мадемуазель Шекли есть одно несомненное преимущество перед вашим.

— Преимущество? — фыркнула Роуз. — Вот как? И какое же?

Она была уверена в своем наряде. Дорогая ткань, искусная вышивка, тонкие кружева. Ни малейших поводов придраться. И потому она смотрела на меня сейчас, презрительно кривя губы.

— Оно новое, мадемуазель, — сказала я.

А вот теперь щеки запылали уже у самой мадемуазель Юбер. Она прекрасно поняла, на что я намекала. Потому что слишком хорошо знала, что тот наряд, что был на ней надет, вовсе не был сшит по заказу именно к этому балу. Это было одно из платьев моей матушки, что я продала мадам Ларкинс.

И Роуз за секунду потеряла всю свою спесь и, не найдя, что мне ответить, спешно ретировалась.

Глава 44Наконец заиграла музыка, и по залу прошла волна шепотков. Незамужние девицы приосанились, а их матушки, тетушки и старшие сестры чуть отступили, словно выставляя барышень на всеобщее обозрение.

Джулия, хоть и не надеялась быть приглашенной на первые танцы, еще больше заволновалась, и во взгляде ее я заметила что-то похожее на панику. Я послала ей ободряющую улыбку и притаилась в тени колонны. Вероятность того, что на танец пригласят и меня саму, была невелика, но всё-таки я хотела избежать конфуза и постаралась не попасться на глаза ни одному кавалеру."

"Первым на паркет вышел хозяин дома с красивой темноволосой девушкой (к счастью, не с мадемуазель Юбер!), потом — граф Рассел с Лаурой Марлоу. И вскоре уже весь центр зала оказался запружен взволнованными и улыбающимися парами. Не осталась у колонны и Джулия — ее пригласил мужчина лет тридцати в офицерском мундире.