Картофельное счастье попаданки (СИ)

Из матушкиных платьев у нас остались только три. Одно из них я уже надевала несколько раз, да и оно было слишком простым для бала. Еще одно — бархатное — не соответствовало летнему сезону. Оставалось только парчовое платье изумрудного цвета — очень красивое, с золотистыми кружевами на вороте, рукавах и подоле.

Правда, у меня не было к нему никаких украшений, но это уже трудно было поправить. Оставалось надеяться, что на провинциальном балу таких барышень, как я, окажется немало. Ну, а если кто-то, как мадемуазель Юбер, станет хвастаться там своими драгоценностями, то мне просто не следует обращать на это внимание. Я всегда была равнодушна к бриллиантам.

Когда я надела изумрудное платье, Рут одобрительно кивнула, а Армель захлопала в ладоши.

— Тебе нравится, правда? — я погладила ее по голове. — Однажды мы непременно сошьем тебе такое же.

Рут уже сшила малышке два красивых платьица — одно из сатинового платья Констинции, другое — из обрезков льняной ткани, что остались после пошива скатертей и салфеток. Теперь уже наша девочка выглядела как настоящая маленькая барышня. Волосы у нее вились от природы, а на щеки от нормального питания быстро вернулся румянец.

— Надеюсь, мадемуазель, на балу вы встретите какого-нибудь достойного мужчину, — сказала Рут, закалывая платье в тех местах, где его следовало ушить, — который возьмет вас замуж. И тогда вам не придется самой мыть посуду и стоять у плиты. И ваша матушка, где бы она ни была, будет за вас рада."

"Она внушала мне эту мысль с напором носорога. О том, что женщина может быть самостоятельной, она не хотела и думать. И теперь она предпочла бы, чтобы я полностью сосредоточилась на подготовке к балу. Но в этом я не готова была с ней согласиться.

До бала оставалось еще несколько дней, и я не готова была сосредоточиться на шляпках и шпильках. Чайная сама себя не откроет.

Глава 42Фасад нашего здания, наконец, был отремонтировал и теперь радовал всех светло-фиолетовым (фиалковым, как говорил месье Краузе) цветом. Когда я сказала об этом хозяину, он только хмыкнул в ответ и кивнул, давая понять, что он меня понял. Но на следующий день я видела, как он, возвращаясь из церкви, долго стоял на другой стороне улицы на свой дом, и на губах его была слабая, почти незаметная улыбка.

К открытию чайной было уже почти всё готово. Мебель расставлена, скатерти и салфетки сшиты, посуда вымыта, столовые приборы начищены до блеска. На первых порах мы решили ограничиться горячим и холодным чаем, морсами и пирогами Рут. Покупка пирожных в «Сдобной пышечке» была нам пока не по карману. Вот если дело пойдет, тогда и можно будет подумать о расширении ассортимента.