Картофельное счастье попаданки (СИ)

Мне показалось, что он не обратил на гарнир особого внимания. Просто ел то, что ему положили. Он привык много работать и воспринимал еду исключительно как возможность подкрепить свои силы. И не будучи гурманом, он даже не заметил нового блюда.

Равно как и двое других сидевших за столом мужчин. Они доели рыбу и пюре, зачистили тарелки кусочками хлеба и поблагодарили нас за вкусный ужин.

Я испытывала двоякое чувство. С одной стороны, я была рада, что то, что я приготовила, не вызвало у них недовольства. Они же не отказались это есть, а значит, я доказала, что картофель вполне пригоден в пищу. Но, с другой стороны, они никак не выделили это блюдо и не рассыпались ему в похвалах. И если так, то сможем ли мы сделать картошку изюминкой нашей чайной? Станут ли посетители приходить к нам именно для того, чтобы попробовать приготовленные из нее блюда?

Размышляя об этом, я и поднялась с подносом на второй этаж.

— Вы еще не ужинали, месье? — спросила я, постучавшись в кабинет Краузе.

Я уже знала, что именно тут он обычно коротает свои вечера — в окружении книг и старых писем. У него не было родных и друзей, и он заменял их воспоминаниями и придуманными кем-то историями.

— Я как раз собирался, мадемуазель, — откликнулся он не слишком приветливо. — Что вам угодно?

— Мой слуга привез свежайших карпов, — сказала я. — Я подумала, что они придутся вам по душе.

Я вошла в кабинет и поставила поднос на стол, за которым сидел хозяин. Жареная рыба пахла просто волшебно, и я была почти уверена, что он не сможет перед ней устоять.

— Я предпочитаю более легкий ужин, — проворчал он.

— Если вам покажется, что этого слишком много, то булочку можете оставить на утро, месье, — улыбнулась я.

Хотя сама я предпочла бы, чтобы он попробовал шанежку немедленно. Возможно, месье Краузе тоже не был гурманом, но он наверняка был более искушен в еде, чем Кип. Но я знала, что в моем присутствии есть он не станет, а потому оставила его в кабинете и вернулась на первый этаж.

А вот там я застала весьма любопытную сцену. Началось чаепитие, и в дело пошла выпечка. Шаньги у Рут в этот раз получились пышными и румяными, и гости хвалили их наперебой. В том числе и те, которые были с картошкой.

Когда я остановилась на пороге, один из мастеров как раз доедал именно картофельную шанежку. Он облизал пальцы и повернулся к Рут.

— Кабы я не был женат, — сказал он, — я бы женился на тебе, чтобы каждый день есть такие вот пироги.

И в руках Армель я тоже увидела такую же уже наполовину съеденную шаньгу.

А когда и Кип, и мастера ушли, я поднялась к месье Краузе за подносом.

— Благодарю вас, мадемуазель, — чинно сказал он, возвращая мне пустые тарелки. — Ваша служанка превосходно готовит.

— Вам понравилось, правда? — разволновалась я.