Картофельное счастье попаданки (СИ)

Я выпалила прежде, чем успела подумать:

— История!

И тут же поняла, в какую ловушку я попала! Потому что во взгляде его сиятельства сразу промелькнул интерес. Ох, только бы он не вздумал спросить меня о каком-нибудь историческом событии!

Глава 45Карие глаза графа Кэррингтона вдруг сверкнули. А на губах его появилась столь редкая и сейчас отчего-то пугающая улыбка.

— Вот как, мадемуазель? Приятно это слышать. Обычно молодые барышни не читают ничего, кроме глупых бульварных романов.

Я мысленно пометила себе прочитать хотя бы парочку таких романов — чтобы быть похожей на типичную местную барышню. А граф, меж тем, продолжил:

— Но раз вам интересна история, то нам, пожалуй, есть о чём поговорить. Позвольте полюбопытствовать, как вы оцениваете деятельность Ордена Орла?

Я почувствовала жар на щеках. Как я могла оценивать то, о чём не имела ни малейшего понятия? Хотя это название показалось мне смутно знакомым. Точно! Так называется бульвар, на котором находится здание городского суда! Но эта информация в контексте заданного вопроса ничуть не могла мне помочь.

Но прежде, чем я успела хоть что-то сказать в ответ, мы услышали хрипловатый голос одного из сидевших в библиотеке мужчин:

— Кхе-кхе, ваше сиятельство! Позвольте мне в силу моего почтенного возраста дать вам маленький совет! Таким прелестным барышням не следует задавать подобные вопросы — даже для того, чтобы просто произвести на них впечатление. Оставьте скучные измышления для мужского общества. А вашу юную спутницу лучше спросите о погоде, о новой шляпке или о других приятных ей вещах.

Его слова попахивали мужским шовинизмом, но в данном случае оказались как нельзя более кстати. И я бросила на него благодарный взгляд.

Мужчина поднялся с кресла. Он был невысокого роста, худощавый, седой. Прежде, чем поклониться мне, он снял с носа пенсне в серебристой оправе.

— Простите, мадемуазель, не имею чести быть с вами знакомым.

Я не знала, могу ли я назвать себя сама, или я должна дождаться, пока это сделает кто-то другой. Но я была не уверена, что граф Кэррингтон знает мое имя, а промолчать было бы невежливо.

— Мадемуазель Бриан, — я чуть присела.

— О! — вдруг протянул мужчина. — А мне знакомо ваше имя! Судья Робер к вашим услугам!

И он поклонился снова.

Судья Робер! Тот самый судья, который будет рассматривать мое заявление! И он запомнил мое имя! А значит сможет прямо сейчас сказать мне, есть ли у меня хоть какой-то шанс оспорить решение судьи Эмерсона.

Но он, должно быть, поняв, что я вот-вот задам ему этот вопрос, покачал головой:

— Нет-нет, мадемуазель! Никаких разговоров о делах! И не уподобляйтесь нам, старикам! Вместо того, чтобы проводить время в пыльной библиотеке, отправляйтесь-ка лучше в сад. Поверьте — там сейчас невероятно красиво.