Картина с кляксой

 – Что ты там наплел про какого-то Виталика?

– Ничего я не плел! – рассердился Алешка. – Скажи, Дим! Этот Виталик, амбал такой, он охранник у профессора Воскресенского.

– Вознесенского, – поправил я. И мы в два голоса рассказали папе о том, что пронюхали у морского профессора.

Папа выслушал внимательно.

– Вот так, да? – призадумался.

И быстренько смыл с себя мыльную пену, взял мобильник. Мы навострили все свои ушки.

– Это Оболенский, – сказал папа. – Дайте мне майора Злобина. Здравствуйте, майор. Тут по делу о музейной краже появились новые обстоятельства. Да, подозреваемый. Некий Виталий, проживает у профессора Вознесенского. По некоторым сведениям, именно он отвлек охрану музея. Необходимо проверить эти сведения. Допросите его не откладывая. Откуда информация? От детей. Чьи дети? – Папа усмехнулся и подмигнул нам. – Дети Шерлока Холмса.

Папа отключил мобильник и опять усмехнулся:

– Майор утверждает, что, по его сведениям, у Шерлока Холмса не было детей.

– Пусть утверждает, – сказала мама. – Нам пора. – Она взглянула на папу и добавила: – Тетя Зина точно упадет в обморок.

– Из-за Алешкиной дырявой футболки? – уточнил папа.

– Из-за того, что у полковника Оболенского только одна щека побрита!

– Теперь мода такая, – поспешил Алешка выручить папу, – у полковников Оболенских. У тебя тоже только один глаз накрашен.

Мы добрились, докрасились, сменили футболки и пошли в «самый лучший дом» на званый фруктовый ужин.

Тетя Зина встретила нас у калитки своей дачи. Она была в длинном черном платье, у которого почти совсем не было спины. И на шее висело много всяких бус и ожерелий. Когда она, глянув на маму в джинсах, величаво поплыла к дому, все жестянки на ней зазвенели… даже не знаю как. Но звонко и мелодично. Алешке понравилось. Я по его распахнутым глазам угадал. Звуковая тетя.

– Ужинаем при свечах, – объявила тетя Зина. Было еще светло, и она задернула шторы. – Сережа, зажги свечи. Пусть будет романтично.

– Пусть будет, – сказал папа, достал зажигалку, зажег свечи, и стало почти светло. А на столе, кроме свечей, оказались всякие блюда со всякими фруктами.

Мы расселись за столом. Возле каждой тарелки торчала свернутая конусом белоснежная салфетка и лежали слева и справа всякие вилки и ножи.

– Это специальные фруктовые ножи, – объяснила тетя Зина. – Я привезла их из Италии.

– Я не знала, что ты была в Италии, – сказала мама, разворачивая салфетку.

– Ты многого про меня не знаешь, подруга. Я там даже чуть не вышла замуж за умного и богатого итальянского дурака.

– Ну, Зин, за умного дурака и здесь можно было выйти.

– Что ты, подруга, – сморщилась тетя Зина, – да какие у нас дураки? Так себе.

– Там лучше? – серьезно спросил папа.