Картина без Иосифа

Блондин — Линли — снял пальто, шарф и перчатки и стряхнул снег с волос, словно намеревался задержаться тут надолго. Другой-Сент-Джеймс — расстегнул несколько пуговиц, сделал посвободней шарф, а снял только перчатки и стал перебирать на них пальцы, на его волосах таяли снежинки.

— Я вызвал из Клитеро женщину-констебля, — сообщил Линли.

Колин налил обоим виски и протянул стаканы, не поинтересовавшись, хотят они или нет. Не захотели. Сент-Джеймс кивнул и поставил свой стакан на журнальный столик возле софы. Линли поблагодарил и поставил виски на пол, сел, не дожидаясь приглашения, в одно из кресел и предложил Колину последовать его примеру. Его лицо было суровым."

"— Да, мне известно, что она уже едет, — бодро ответил Колин. — Помимо ваших прочих дарований, инспектор, вы умеете читать чужие мысли. Я и сам намеревался завтра утром звонить сержанту Хокинсу. — Для начала он протянул Линли тонкую книжицу. — Вот, думаю, вас это заинтересует.

Линли взял книжицу, повертел в руках, надел очки и прочел сначала название, потом аннотацию на задней обложке. Открыл книгу и пробежал глазами оглавление. На некоторых страницах были загнуты уголки — результат работы Колина с книгой, он и их прочел У камина Лео вернулся к своей косточке. Его довольный хвост молотил по полу.

Наконец, Линли поднял глаза, воздержавшись от комментариев.

— В путанице и ложных стартах виноват я, — сказал Колин. — Сначала я и подумать не мог на Полли, но теперь, полагаю, это все проясняет. — Он передал Линли свой рапорт, и тот отдал книжку Сент-Джеймсу, который начал читать страницу за страницей. Колин наблюдал за его мимикой, ожидая каких-либо эмоций, признания или хотя бы недоумения, от которых поднимутся его брови, загорятся глаза или скривится рот. — Когда Джульет взяла вину на себя и заявила, что это роковая случайность, я и сосредоточил свои усилия на этой версии. Я ни у кого не видел никаких мотивов для убийства Сейджа и, поскольку Джульет настаивала, что без ее ведома никто не мог попасть в овощной подвал, поверил ей. Я не понимал тогда, что викарий вовсе не был целью. Я беспокоился за нее, за жюри присяжных. Не мог до конца разобраться в ситуации. Мне бы сразу сообразить, что это убийство не имеет никакого отношения к викарию. Он стал жертвой по ошибке.

Линли осталось два листка, но он закрыл рапорт и снял очки. Сунул их в карман пиджака и отдал Колину со словами:

— Вам следовало подумать об этом раньше… Интересный подбор слов. Ваше озарение наступило до или после того, как вы ее избили, констебль? И почему вы это сделали? Выбивали признание? Или просто ради удовольствия?

Бумага почему-то сделалась скользкой, и Колин выронил ее. Но тут же поднял и заявил:

— Мы говорим тут об убийстве.