Пустая карта. Уравнение измены

Запах ее кожи действовал, будто сильнейший афродизиак.

«Интересно, кому еще она разрешает тыкаться носом в макушку? – зло подумалось Витольду, но сам одернул себя, решив действовать постепенно. – Найду того урода, кому она часы подарила,  морду набью!»

Стрельников не утерпел и снова погладил нежную бархатистую кожу жены. Легонько коснулся нежных полушарий, каждое из которых точно поместилось в его ладонь.

– Мэри, солнышко, – нежно целуя в шею, позвал он тихо.

Глава 31. Часть 2."

"«Та, что приносит счастье! Кажется, так переводится  «Иллария» с греческого. Только никакого счастья нет и в помине!» – Лида, тяжело ступая, снова вернулась к столу, покрытому плюшевой скатертью и попыталась еще раз выйти в информационное поле. Карты для этого ей не требовались. Давным-давно бабушка Надя прятала свой дар ясновидящей за профессией акушерки, а теперь и сама Лида, повзрослев, осознала, как необходима завеса, помогающая скрыть способности от посторонних. И карты Таро – неизведанные и странные для обычного наблюдателя, – подошли для этой цели идеально. Непонятные, порой страшные рисунки и названия отвлекали посетителей от самой провидицы. Большинство считало ее обычной гадалкой, а не целительницей. Находились и такие, кто, подобно Стрельникову, обвинял в шарлатанстве. Ну и Бог с ними! Зато найдется немало людей, кому дар Илларии спас жизнь, карьеру, семью, помог восстановить здоровье. Лида училась у всех и всему, собирала знания по крупицам. Сначала у бабушки, учившей находить главное в информационном поле, отбрасывать закрывающую глаза шелуху. Потом пару лет ходила в учениках у настоящих провидцев. Развивала способности. Ездила даже в Оптину Пустынь к прозорливым священникам. И она точно помнила, когда исчез дар. В тот день в клинику, куда она попала стараниями Витольда, к ней специально приехал профессор Елецкий. Провел сеанс гипноза, погрузив в сон на несколько минут, и уже очнувшись, Лида поняла, что мир вокруг изменился. Стал плоским, словно двумерным. Она закричала от страха, а потом свалилась как подкошенная.

– Как вы? – Елецкий участливо склонился над ней, помог подняться.

– Я умираю, – прошептала она и потеряла сознание. И словно со стороны видела, как вокруг забегали люди, как ее саму на носилках повезли в палату интенсивной терапии.

– С диагнозом тут все понятно, – донеслось до нее напоследок.– С убийством тоже.

Она пришла в себя через полчаса. Ушел профессор Елецкий и вместе с ним оперативники, а на другой день ее перевели в одиночную палату-камеру с мягкими стенами. В полном одиночестве кто другой бы сошел с ума, но Лида точно знала три вещи.