Пустая карта. Уравнение измены

Я позвоню, – подобострастно пропела она в трубку.

Но потенциальный жених грязно выругался и отключился.

Глава 25.Часть 1.

Над городом снова заходила гроза. И Василий Иванович Архипов из большого кухонного окна глядел на свинцовое небо. Душили беспомощность и тревога за младшую дочку, за сына, прикованного к постели. Переломанные ноги и разорванные внутренности. «Хорошо, хоть жив остался», – вздохнул Чапай, медленно повернувшись к горке. Открыл стеклянную дверцу, поискал на заднем плане бутылочку перцовой настойки.

– Потом давление ударит, Вася, – предупредили сзади.

– Молчи, голова два уха, – незлобливо пробурчал Архипов. – Как подумаю, что могли Никиту потерять, страшно делается. Я ведь, Оля, в жизни мало чего боялся. А теперь за детей так страшно…

– А тогда в лесу ты разве не испугался? – с сомнением в голосе поинтересовалась Ольга, включив электрический чайник, и хитро так посмотрела.

– Не-а, – легко отмахнулся Чапай, тяжело усаживаясь за стол. – Я твои глаза, каждый по пять копеек, как увидел, так сразу все понял. Если бы я тогда испугался, ни меня, ни тебя, ни Никитки, никого бы не было.

– А ты уверен, что мы его из того леса привезли? – хмыкнула жена.

– Ну а как? Я же потом на учения уехал, а до этого в Москве почти месяц проторчал, и ты меня в аэропорту встречала. – Чапай потер шею, разгладил несуществующую складку на скатерти и задумался, вспоминая.

И Ольга будто снова увидела себя в несущейся по грунтовой дороге «Волге». И муж, устроившийся рядом на заднем сидении, соскучившись после долгого отсутствия, лезет обниматься и шепчет на ухо всякие непристойности. А она сама прижалась к нему, глупо так подхихикивая, чем и подзадорила супруга.

– Останови, Кузнецов, – велел Чапай и, выскочив из машины, потянул за руку.

– Пошли погуляем, Олюшка! Что-то ноги затекли.

Ольга вспомнила, как весело рассмеялась тогда и, оказавшись в объятиях мужа, тихонечко предположила, что там у него затекло.

– Вот именно, голова два уха, – хмыкнул Архипов и, взяв жену под локоток, повел с дороги в лес.

В конце марта уже виднелись кругом темные проталины, да и солнце в кое веки выглянуло из-за туч. Ольга, боясь запачкать новые сапожки, старалась аккуратно ступать по снегу и не сразу заметила, как муж вывел ее на маленькую полянку и подвел к наклонившемуся дереву.

– Давай по-быстрому, Олюшка, – пробормотал на ухо, норовя прикоснуться губами к шее. Она облокотилась об дерево и принялась тонкими пальчиками расстегивать крупные пуговицы на шинели. Желтые, блестящие, они с трудом пролезали в петли.

– Ишь ты, неугомонная моя, – просипел Чапай, склоняясь над ней.

– Соскучилась по тебе, Вася, – пробормотала она, обвивая руками его крепкую шею.

– Ольга, – протянул он, зарываясь носом ей в волосы.