Карта Хаоса

– Там мои вещи!

– Там – это где? – уточнила Улита.

– На втором этаже.

Улита очень заинтересовалась.

– Ты где-то видишь второй этаж?

Петруччо замер, созерцая провал между домами. У него дрогнули губы и разом спутались мысли. Он бы меньше удивился, скажи ему кто-нибудь, что с вокзальной площади пропали все три вокзала.

– Но мои вещи!.. – тупо повторил он.

– Вот они. Это же они, да? – сказал Мошкин, кивая на камуфляжной расцветки рюкзак, в котором Петруччо иногда перетаскивал оружие.

Чимоданов метнулся к рюкзаку. Увидел кучу ненужных проводов, которые давно собирался выбросить, и большую рыжую подушку.

– Зачем ты подушку брал? Надо было из шкафа все выгребать! – заорал он, хватая Мошкина за ворот.

– Ты не представляешь, что тут творилось два часа назад! – жалобно сказал Евгеша.

Чимоданов ждал, что он добавит: «Я ведь тоже не представляю, да?», однако Мошкин ничего не добавил.

– А мне плевать! Я тебя убью! – закричал Петруччо.

– Отпусти его! – спокойно приказала Улита.

Чимоданов с опаской покосился на нее и разжал пальцы. Он не боялся Улиты, когда она орала, но когда она говорила тихо, действительно лучше было послушаться.

– Подчеркиваю: он не то взял!

– А он и не обязан был ничего брать! Заметь, кроме Мошкина, никто о твоем барахле вообще не вспомнил! Причем Ната не вспомнила, потому что не вспомнила, а я принципиально! – сказала Улита.

– Почему? – озадачился Чимоданов."

"– Потому что я знала, что ты всё равно будешь психовать. Знаешь, чем свинья отличается от нормального человека? Нормальный человек за всё благодарен, даже если ему подарили палочку от мороженого, а свинье услуги оказывать себе дороже. Ей полцарства подари, она заподозрит подвох и хрюкнет, что твоя половинка лучше. Отдай целое царство, скажет: «Ага, заботы с себя хочешь спихнуть?» Подари свои кишки, она прохрюкает, что позвоночник ты будешь хоронить за свой счет.

Чимоданов смутился, приблизительно ощущая, что так оно и есть.

– А Даф взяла бы! – сказал он.

– Так на то она и светлая! Она не ждет благодарности, а я жду!

Улита говорила раздраженно, отрывисто, но за внешним возбуждением проглядывали отчаяние и усталость. Она то приглаживала волосы, то делала шага два-три вперед и останавливалась, точно сама не понимая, куда и зачем идет.

Один только Чимоданов способен был в такую минуту сожалеть о прошитых кожаными шнурами жилетах собственного изготовления.

– Как Арей позволил? Почему не убрал все эти… – Петруччо покосился на грохочущую технику.

Он недоумевал, как такое могло произойти. Шугануть экскаваторы могла бы и одна Улита. Да что там Улита? Хватило бы одной улыбки Наты, чтобы экскаваторщик принялся бессистемно сносить соседние офисы, а про Большую Дмитровку, 13, вспомнил бы только, когда единственный дом торчал бы в поле.