Карта Хаоса

А врачи не всегда выписывают сладкую микстуру. Иногда им приходится браться и за скальпель.

– Всю память? Он что, совершенно ничего не помнит?

Даф услышала свой голос, но не узнала его. Ей смутно показалось, что вопрос задает кто-то, стоящий рядом. Она даже невидяще оглянулась в пустоту.

– Ну почему ничего? – примирительно сказал Троил. – Если стереть совершенно всё, то придется заново учить Мефа есть ложкой. На такое мы, разумеется, не пошли. Он помнит свое имя. Сохранил основные навыки и теоретические знания. Единственное, что он забыл, – свою службу мраку, свои потусторонние штучки и нескольких прежде знакомых ему людей. Чтобы чем-то заполнить пустоту, мы создали ему псевдобиографию. Несколько опорных воспоминаний. Место учебы, работа. Если будут пробелы и нестыковки – воображение быстро их заполнит. Люди очень ловко умеют обманывать самих себя. В этом смысле они опередили даже стражей мрака, которые всё же предпочитают обманывать других.

Дафна вежливо улыбнулась, привстала и вдруг рванулась к двери. Скорее к Мефу! Может, они еще не успели!

– Замри! – резко приказал Троил. – Еще один шаг – и у Мефа будет новый страж-хранитель!

Дафна остановилась, ощущая себя птицей, которую на взлете ударила дробь из двустволки. Она оглянулась, посмотрев на Троила глазами раненой лани.

На Генерального стража это не произвело никакого впечатления.

– Не глупи! Память уже стерта! Понимаешь: уже! А теперь вернись! И не надо мелодрам! – сказал тот спокойно.

Даф покорно вернулась.

– Но зачем? – бессильно спросила она.

– Ты знаешь закон света. Если камень не летит вверх, он падает вниз. Росток души Мефа перестал тянуться к солнцу. Теперь он тянется горизонтально, вдоль земли, а то, что это гибельно, понимает каждый садовник. С почвы на него легко заберутся насекомые или обычная плесень. Чтобы он не погиб, нам придется немного подправить его.

– Неправда! – забывшись, крикнула Даф.

Троил строго посмотрел на нее, и Дафна, опомнившись, прикусила язычок.

– Простите! – сказала она тихо.

Генеральный страж заставил ее вновь опуститься на стул, сам сел на стол и, водя пальцем по полировке, стал говорить отрывисто и веско:

– Человек подобен зеркалу. Если не протирать его регулярно, то рано или поздно такой слой грязи будет, что не только лица не увидишь, но и места, где оно должно быть.

– Росток Мефодия тянется к солнцу! – тихо повторила Даф.

– Я внимательно наблюдал за ним. Согласен. Он начинал расти в правильном направлении. Но стражи мрака заботливо навалили сверху гнилой листвы искушений. Собственная крутизна. Громадные возможности. Свобода от родительской опеки. Виртуозное владение клинком. Выигрышная внешность и так далее. В результате Мефодий застрял. Законсервировался.