Карта Хаоса

Правда, был момент, когда он сделал шаг, но барахтавшаяся в сети волчица, восприняв его как нового врага, щелкнула зубами. Воспользовавшись тем, что волчица отвлеклась на Мошкина, комиссионеры накинули вторую сеть поверх обрывков первой. Волчица рванулась, запуталась и упала. Комиссионеры и хмыри подхватили сеть за края и быстро поволокли по траве. Сзади, спотыкаясь, ломко бежали суккубы.

Мошкин метнулся следом, однако, докатившись до ограды, отделявшей бульвар от проезжей части, вся пестрая компания сгинула вместе с волчицей. На бульваре остался один Тухломон.

Он подошел к Евгеше, нежно посмотрел на него и что-то снял с майки двумя пальчиками.

– Ай-ай! У тебя на плечике волосок-с! Женский-с! – сказал он, улыбнулся и быстро зашагал мимо пруда, изредка оглядываясь на лебедей и загадочно призывая их: – Ути-ути!

Мошкин стоял, тупо глядя на зеленоватую воду. Когда дело касалась чего-то действительно важного, соображал он медленно, но неуклонно. Запоздалая память собирала осколки важных деталей. Складывая их, Мошкин получал нечто тревожащее.

К нему подбежала удивленная Эльвира, только что закончившая отчитываться перед мамой.

– Куда ты делся? Чего тут такое было? – спросила она с любопытством.

Мошкин повернулся к ней, начал быстро что-то говорить, но вдруг махнул рукой и, неразборчиво крикнув, что объяснит все после, умчался куда-то.

Глава 12

Ночное такси

Зло роковое, могучее, зубастое, сильное, глодающее плоть и души, встречается на земле редко. Гораздо чаще попадается зло больное, вялое, серое, будничное, недовольное, оплывшее, сонное, равнодушное, несчастное, уставшее от самого себя. И это второе зло хуже и заразнее первого в сотни раз, ибо первое, истинное, заставило бы бежать от него сломя голову.

Ирка. Из дневника.– Приехали! – таксист потряс Мефа за плечо.

Буслаев открыл глаза, увидел справа неподвижный строй фонарей и понял, что уже доехал. Вот только куда и зачем? В такие минуты любая последовательная логика всегда дремлет.

Он сунул руку в карман за бумажником, но рука свободно провалилась в матерчатую пустоту. Бумажник исчез. Не оказалось его и в других карманах.

Меф вспомнил, что Ромасюсик, сажая его в такси, долго хлопал его по спине, обнимал и, всхлипывая от нахлынувших чувств, говорил, как он счастлив был познакомиться. Меф едва оторвал его от себя.

«Его шуточки! Убью, когда попадется!» – подумал Буслаев.

Таксист – костистый молодой парень с рытвинами сошедших прыщей на щеках – ждал, без сочувствия наблюдая за тем, как рука пассажира мечется по карманам.

– Бумажник стащили, – объяснил Меф таксисту.

Тот, испытующе посмотрев на него, потянулся куда-то рукой, но, не дотянувшись, длинно выругался и сказал: «Вылазь!» Буслаев вылез. Такси умчалось.