Карт-Бланш для Синей Бороды

 – Что происходит? Я пришла, потому что боялась, что вы остались совсем один… А здесь…

– А я не один! – радостно хихикая, господин Маффино потер ладони. – Мне надо тебя благодарить… Вернее, благодарить вас!

– Оставьте условности, – сказала я, – я та же самая Бланш, которая работала у вас три года. За что благодарить?..

– Так после того, как милорд граф заявил, что выбрал невесту из-за её искусства в приготовлении сладостей, все девицы мечтают научиться делать конфеты, воздушные пончики, безе и бисквиты! И они даже платят мне за это, – хозяин лавки понизил голос до таинственного шепота. – Платят мне, чтобы работать у меня! Можешь представить, Бланш?! Простите – миледи. Вы ведь знаете, что сердце моё обливается кровавыми слезами оттого, что я теряю вас, но эти девицы, – он горделиво повел рукой в сторону девушек, занятых приготовлением сладостей, – они недурная компенсация!

– Граф сказал нечто подобное? – пробормотала я, слыша только его слова о де Конморе.

– А ты не знала? То есть – вы не знали?

Я покачала головой.

– Ну, об этом весь город только и говорит, – хихикнул господин Маффино. – Милорд сказал об этом днем, после того, как объявил, что берёт вас в жены.

– Первый раз об этом слышу! – воскликнула я.

– Тогда я рад, что сообщаю вам об этом первым, – и господин Маффино поведал мне историю хвалебной речи, что граф де Конмор произнес в мою честь перед горожанами у моего дома.

Я слушала и не знала – верить или нет. Но даже если принять, что из рассказа господина Маффино всего лишь одна четверть была правдой, выходило всё равно невероятно. Мне припомнились ошарашенные лица соседей. Неужели, граф в самом деле заявил, что его покорили мои способности шоколадницы? Несмотря на то, что щеки мои вспыхнули, я должна была признать благородство его поступка.

– Теперь они все хотят быть похожими на вас! – захлебывался от восторга господин Маффино. – Покорить мужчину изысканными кушаньями – это волшебно! Но что касается меня, я подозревал, что так всё и закончится ещё когда милорд первый раз заказал у нас конфеты. Видно, они так пришлись ему по душе, что…

– Это были конфеты для некой дамы, граф сам так говорил, – подсказала я.

– Отговорки! Пустые отговорки! Он съел их сам, просто постеснялся признаться в этом. Знатные господа считают зазорным любить сладости, подобно нежным дамам, – и хозяин взмахнул передником, подняв облако душистой белой пыли, пахнущей ванилью.

Я несколько раз чихнула, и господин Маффино подхватил меня под локоть и увел в кладовую – где на полках стояли блюда и деревянные коробки с готовыми сладостями.

– Здесь мы сможем поговорить спокойно, – сказал господин Маффино, с гордостью демонстрируя мне ровные ряды круглых ликерных конфет.