Карт-Бланш для Синей Бороды

– Нет! – помимо воли ответила я.

– Так в чем же дело? Я выбрал вовсе не её, а тебя.

– Я требую объяснений.

– И не сомневался, что ты их потребуешь. Поэтому выслушай меня очень внимательно, а потом дай ответ. Присядь, так будет удобнее.

Он положил руку мне на плечо, принуждая сесть, и я послушно опустилась обратно на диван. Что он сейчас поведает мне? Что влюбился с первого взгляда? Разве такое бывает?

– Ты мне подходишь, Бланш. Ты умна, рассудительна, знакома с трудностями, но никогда не унывала. Я убедился, что ты умеешь хранить секреты, что ты умеешь владеть своими чувствами…

– Можно подумать, вы следили за мной от колыбели, – сказала я.

– Я хорошо разбираюсь в людях, – заверил он. – И, признаться, порасспросил о тебе и твоей семье. А ещё видел, что ты даже не переменилась в лице, когда я назвал твою сестру королевой бала.

– Значит, вы меня проверяли? – только теперь я поняла причину его поведения.

Он кивнул.

– Жестокая проверка.

– Я возмещу все твои душевные волнения после женитьбы.

– Поцелуями? Благодарю, но мне это не подходит.

– Не волнуйся, – он посмотрел на меня с мягкой насмешкой. – Я обещаю тебе нечто другое, что очень тебя заинтересует. Брак между нами будет только для вида. Никаких поцелуев и супружеских отношений. Через год мы разведемся, и ты получишь золотых монет в два раза больше, чем твои сестры.

– Разведемся через год? Но зачем вам брак на год?!

– Потому что так хочет моя невеста.

Мне понадобилось время, чтобы осмыслить услышанное.

Год ложного брака с де Конмором по желанию его невесты, а потом развод – и огромные деньги в моем распоряжении? Это походило на горячечный бред.

– Понимаю твое удивление, – сказал де Конмор, – и сейчас всё объясню. Не вижу смысла скрывать правду и надеюсь, что ты сохранишь мои секреты.

Я продолжала смотреть на него, гадая, не сошел ли граф с ума, а он продолжал:

– Моя невеста – Милисент ле Анж – милая, славная девушка, но очень суеверна. А о нашей семье ходят довольно страшные истории, и одна из них – о проклятье жён де Конморов. Якобы, наши жены умирают в течении года после свадьбы. И вот Милисент вбила себе в голову, что проклятье действует, и боится умереть. Я пытался её убедить, что почти все жёны де Конморов умирали своей смертью и не в течение года после венчания, а гораздо позже, но она не верит и настаивает, чтобы я женился на какой-нибудь другой девушке на год. Милли хочет убедиться, что ей ничего не угрожает.

«Милли», – как нежно он говорит о невесте.

В моей голове начался настоящий кавардак.

– Подождите, – я подняла руку, останавливая графа, готового говорить дальше. – Вы сказали «почти все». Значит, были и такие, кто умирали после свадьбы?

– Были, – признал нехотя граф. – Две мои жены умерли в течение года.