Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Но двое из нас получили ожоги, пытаясь потушить огонь[17]. Потом всех нас подвергли тому, что в Америке в нынешние времена именуется child abuse, сиречь кого-то выпороли, а кого-то просто примерно наказали.

Как бы то ни было, все ингредиенты можно было достать и здесь. Чем я и решил озадачить Ханно на следующий день, когда проспится. И лег спать – не любил я портить глаза при свете масляной лампы.

Ночью практически бесшумно отворилась дверь, и ко мне в постель юркнуло девичье тело. Я, конечно, был теоретически не против, тем более что с женщиной не был уже почти полгода, но ситуация меня немного озадачила.

Я чуть отстранился и смог спросить на пуническом:"

"– Кто здесь?

– Это я, Танит, – послышался тихий голос. – Хозяйка меня прислала к тебе.

– Хозяйка? Аштарот?

Я ничего не понимал.

– Нет, я теперь в услужении у Мариам. Она сказала, что тебя любит…

– И прислала тебя?

– Да, она попросила, чтобы я сделала тебе… приятно. Я же рабыня, поэтому это здесь принято.

– А сама ты хочешь? Или боишься?

– Боюсь… – И она вздохнула. – Не знаю, как это будет. Да и… вдруг у меня будет ребенок… И тогда он тоже будет рабом. Я бы не отказалась стать матерью твоего ребенка, но только если он будет свободным. А это может решить только хозяйка.

– Тогда лучше не надо.

– Можно я у тебя останусь? – спросила Танит. – Чтобы не печалить хозяйку. Да и, знаешь, ты мне очень нравишься. Обещаю, я не буду тебе мешать.

– Хорошо.

Я обнял девушку, тем более что было довольно-таки прохладно, даже под одеялом, и мы потихоньку заснули.

А с утра я проснулся, когда почувствовал, что неожиданно оказался один. Чуть прошелестело надеваемое платье, и девушка выпорхнула из комнаты. А я лежал и глупо улыбался, хотя ничего такого ночью и не произошло.

11. Тапиры и наложницыПосле завтрака Ханно вновь захотел поучить меня пуническому, и, должен сказать, несмотря на то что ему была решительно незнакома методология двадцать первого века, делал он это весьма эффективно. Конечно, мне помогало некоторое знание арамейского и то немногое, что я помнил из университетского курса иврита. Но мне было настолько весело, что я даже не заметил, что пришло время обедать.

А после обеда Ханно посмотрел на меня и сказал:

– Знаешь, Кола, я объездил немалую часть света, включая земли, которые обычно не видит никто. Как, например, земля, откуда я привез Кайо.

Я взял восковую дощечку и вывел на ней контуры Европы, севера Африки и побережья Карибского моря с прилегающими землями и Антильскими островами. Получилось, сказать честно, весьма хреново, но, когда я поднял голову, Ханно смотрел на меня выпученными глазами – таким я его еще не видел.

– Откуда тебе все это известно?

– У нас в России в школах преподают географию.