Карт 2: Робинзоним дальше?

— Показал нашему крылатому часовому кулак с оттопыренным вверх большим пальцем, оценивая работу гарги. И только потом до меня дошло, что Харис, — всё ещё птенчик магического существа, хотя и носит важный для неё титул «Первая-Старшая». — Ты молодец, продолжай дальше бдеть.

— Цык! — гарга расправила крылья и попыталась изобразить поклон. Её лапа соскользнула с конька, и наш сторож чуть не грохнулся вниз. Восстановив равновесие, гарга тут же смущённо укутала себя крыльями и почти превратилась в каменную статуэтку.

Вот, кстати, когда Харис в первый раз уселась на крыше крыльца, я думал, что она большее время будет проводить в такой форме, а оказалось совсем наоборот, — юное создание веселилось в компании Пушистика и Блуда, устраивая охоту за летающей мелочью. Вон хоть и сейчас, при мне, застыла статуэткой, а глаза то и дело косит на шныряющую рядом стрекозу.

— Да поймай ты её уже.

— Цык! — гарга тяжело прыгнула, расправив крылья, коротковатая лапка выстрелила подобно арбалетному болту. И вот, трепыхающая прозрачными крыльями, летунья уже засовывается в пасть, полную мелких, но острых зубов. И, хотя иконка в виде шестерёнки не заморгала, сообщая о полученных мной крохах опыта, настроил интерфейс так, чтобы не беспокоил по мелочам, я знал, что следующий уровень стал немного ближе.

— Вот так и фарми. Расти в уровнях.

— Цык, — подтвердила жующая гарга, с торчащим из почти безгубого рта сине-металлического цвета хвостом.

Я начал подниматься по ступеням. Вспомнил о Блуде и настроение, было приподнявшееся, пока работал, сразу ухнуло вниз, — не уберёг маленького друга. Какой из меня лорд замка, если пёселя уберечь не смог…

Какая-то часть сознания рационально понимала, что особой моей вины в произошедшем нет. Блуд, уже не маленький порядочный кобелёк, а воздушный дракон, — будущий грозный мой и моего замка защитник. И что для него это дело будет обычное, раз даже в этой песочнице медведи водятся, а что в округе встретиться может? И единственный способ уберечь фамильяра — воспитать его бойцом, сделать гораздо сильнее, чем он есть сейчас.

Но то рациональное. Его захлестнуло просто цунами из чувства вины, беспомощности и апатии…

Бело-жемчужное свернувшееся в тугой клубок тело Блуда я увидел на привычном месте в изножье кровати на белоснежной шкуре. Усилием воли подавил желание прикоснуться, погладить своего маленького друга, — пусть спит проказник. И Клык спала укрытая шкурой, с которой исчезли бурые пятна крови. Вроде бы здесь всё хорошо.

— Пи-и? — послышалось тихое сбоку.

Переведя взгляд, увидел, рубашку фурри, висящую на плечиках. Хм… У меня таких точно не было. Балует, ох, балует нашу единственную даму Глюк. А может быть, это не он, а избушка? Да, какая в принципе разница? Балуют и хорошо… Кто-то же должен.