Карт 2: Робинзоним дальше?

И я сделал то, что сам не ожидал.

— А-а-а! — Юношеский густой басок сорвался на предательский фальцет. — А-а-а!

Но медведь впечатлился. Остановился словно вкопанный, легко поднялся на задние лапы, оказавшись ростом гораздо выше двух метров. И чуть, склонив голову набок, уставился на меня с удивлённым любопытством.

— А-а-а! — снова заорал я.

— Уа-а-а! — басом взвывала сирена избушки, заставившая меня подпрыгнуть.

— Агр–рх! — рявкнул медведь, всего лишь чуть тише сирены и, опустившись на передние лапы, рванул уже в мою сторону.

— А-а-а! Уа-а-а!

Что-то в моей голове перемкнуло. Выхватив тесаки, вскинув руки, чтобы казаться больше, сиганул с крыльца и кинулся вперёд, безумно вопя:

— @ука мохнатая! Да я тебя!

— Куда⁈ — раздалось сзади…

Мы замерли. Оба. На мгновение. В трёх метрах друг от друга.

— Агр-рх! — снова взревел медведь, поднимаясь на задние лапы в устрашении.

— @ука мохнатая! — уже пищал я, подпрыгивая в воздух и размахивая тесаками.

Херяк! И, раньше, чем сообразил, что делаю, Правый отправился в полёт! Только попади! Только попади!

Попал! Правый вонзился в грудь медведю, чуть ниже левой ключицы.

— Рр-рах! — рявкнул мохнатый гость, вновь падая на передние лапы и пытаясь здоровенными жёлто-бурыми клыками схватиться за рукоять тесака. Но что-то произошло, и Потапыч с визгом отдёрнул морду. А вот нечего за чужое хвататься! А затем медведь, плюхнувшись на тощий зад, ударил когтистой лапой по ножу. И снова взвизгнул от боли, — тесак остался в теле, но рану, похоже, сильно так расширил.

— Попал! Теперь Правый ему покаже… — перехватив Левый в другую руку, я снова размахнулся… Что удержало меня от броска? Наверное, мыслеобраз, словно обухом, вдаривший в охваченную каким-то безбашенным безумием голову. «Правый покажет? Медведи на Земле славились своей „крепостью на раны“, чем они здесь, на Аике, хуже-то?»

И словно шоры с глаз упали: я стою в трёх метрах от, пусть тощего, но здоровущего раненного, мной раненного, медведя. И, хотя нож всё ещё торчит из раны, вряд ли мощи Правого хватит быстро лишить сил такого зверя. Сжав рукоятку Левого в правой ладони, я встретился взглядом с медведем. В его почти чёрных глазах бушевало пламя безумия и жажды убивать.

И, замершее было время, снова понеслось вскачь.

— Ш-ш-ш! — Мимо меня пронеслась жемчужно-белая молния. — Ш-ша!

Подлетев к медвежьей морде, Блуд выдохнул прямо в чёрный мокрый нос зелёное облако яда. И тут же рванул вверх — в сторону, ловко уворачиваясь от когтистой лапы. Но потянувшийся за ним и поднявшийся на задние лапы пришелец вторым ударом сшиб смелого, но безрассудного дракончика, кувыркнувшегося куда-то в густую траву.

— Блуд! — вырвался непроизвольно крик, отвлёкший медведя, сделавшего было шаг вслед за моим фамильяром. Мы снова встретились взглядами.