Карт 2: Робинзоним дальше?

Иначе…

Я растянул губы в улыбке. Старался, чтобы она вышла кривоватой. А потом, не отрывая взгляда от глаз фурри, обозначил короткий кивок, показав, что увидел её демонстрацию почтения. Что будет дальше?

Клык всё же опустила взгляд, демонстрируя признание моей власти. Но вы поверите кошке, даже если она наполовину женщина, сильная женщина? Всё эти мысли пронеслись у меня в голове, пока фурри чуть не совершила очередную глупость. Опустив взгляд, Клык увидела мой тесак, лежащий на земле. И потянулась к нему, желая поднять.

— Стой! — успел я крикнуть. Да и на лезвии предостерегающе вспыхнула багровым светом рунная вязь. Сумасбродная полульвица отдёрнула руку в самый последний момент.

— Я сам его подниму!

А всё-таки интересно, что случилось бы с фурри, возьми она тесак? Пока я только знаю, что другим привязанное к кому-то оружие в руки брать не рекомендуется…

«Идиот!» Пока я тут с Клык глазами режусь да о поддержании статуса забочусь вокруг драка идёт!

Я резко обернулся налево, как там Глюк? А мажордом уже стоял с невозмутимым лицом, чуть ли не молитвенно сложив перед собой ладони щепочкой, а на его пальцах примостился Пушистик, который разве что не мурчал, но зато запускал разряды, голубыми нитями пробегающие по стоящим дыбом волоскам. Понятно: кровь с бинтов очищает. Значит, здесь всё закончилось хорошо. Что Фома?

А наш садовник, нагнувшись над демоном, всё ещё пытавшимся удержать свои потроха внутри распоротого пуза, одним движением серпа рассёк горло хряка, принеся тому долгожданное избавление от боли. А что со вторым демоном? Ага, вон тоже уже лежит на куче камней и даже лапами не сучит. Бой окончен? Быстро, однако.

Как не хотелось в одной рубахе выходить под всё ещё продолжавший лить дождь, а надо. Тесак, кроме меня, никто не подберёт, да и с тушами свино-чертей надо решать, что делать. Хотя, что тут решать, — тесаки себе оставим. Какие-никакие — трофеи, а туши на площадку. Пусть их избушка утилизирует.

— За входом в пещеру следи.

Я снова обернулся к Глюку, всё ещё пребывающего в своеобразной нирване. Мажордом тут же кивнул:

— Уже. Вдвоём: я и гаргулья.

— Хорошо.

Когда я поднял свой тесак, как мне показалось радостно, мигнувший, как только пальцы обхватили рукоятку, Клык тоже на месте не стояла, — подобрала два трофейных ножа.

— Иди оденься, — распорядился я, как только поравнялся с полульвицей. — Потом надо пещеру проверить.

Фурри только молча кивнула, а потом указала взглядом на ножи.

— Глюку сдай или себе оставь, если нужны.

— Пф.

Коротко и ясно сообщила полульвица всё, что думает о трофеях. А потом, чуть покачивая бёдрами, пошла к крыльцу.

— И дождь ей не помеха, — буркнул я, зябко поёжившись, и пошёл вслед за фурри, заодно наслаждаясь открывшимся видом.