Михаил Карпов

Я же не старался его разговорить — раз пригласил, значит — есть причина. Значит — сам все расскажет.

Серьезный разговор начался, когда мы перешли на веранду, и накрывшись теплыми пледами уселись в кресла под лучами заходящего солнца, взяв в руки по бокалу красного вина. Рядом столик с фруктами и сладостями, перед нами тихая гладь океана — сиди, радуйся жизни! Ничего, скоро я так на своей вилле буду сидеть!

— Майкл, у меня к тебе есть деловое предложение — не стал откладывать в долгий ящик — Я хочу, чтобы ты стал одним из директоров «Уолт Дисней Компани».

— Что?! — я поперхнулся, и вино полилось у меня изо рта, из носа, чуть ли не из ушей. Уж чего-чего, а такого я услышать не ожидал!

— Одним из директоров моей компании — повторил Рой — Не так давно я выиграл одно крупное сражение, и теперь я и президент компании, и СЕА — то есть главный исполнительный директор. В моих руках сосредоточена вся власть в компании, и эти самые руки у меня теперь развязаны. Я хочу, чтобы ты занялся тем, о чем мне некогда говорил. Должность твоя будет называться… ну, например — директор по маркетингу.

— Креативный директор… — пробормотал я под нос, но Рой меня услышал:

— Да! Почему бы и нет? Креативный директор! Ты будет подавать идеи и заниматься их реализацией. Будешь давать заключение по тому, насколько нам выгоден тот или иной проект, тот, или иной человек! Ты видишь будущее, и ты будешь нам жизненно необходим.

— Рой… у меня даже гражданства нет! Только вид на жительство! И я никакой не директор, я всего лишь писатель!

— Ты… футуролог. Ты можешь предсказывать. Ты сам мне такого напредсказывал, что этого хватит на десятки лет вперед! И я хочу, чтобы ты работал в компании. Двенадцать миллионов в год, плюс премии, плюс премии акциями, плюс ты можешь купить десять миллионов акций за полцены! За пятьдесят центов каждую! Биржевая цена сейчас доллар — доллар сорок. И цена растет!

— В семьдесят четвертом году упадет до сорока центов… — не задумываясь над тем, что говорю сказал я, поднял взгляд, и наткнулся на взгляд Диснея. Тот смотрел на меня прищурившись и улыбался:

— Вот видишь? А я о чем говорю? А когда акции будут стоить дорого?

— Через пятьдесят два года — ухмыльнулся я — Тогда они будут стоить сто пятьдесят долларов штука.