Михаил Карпов

Я живу в нем тогда, когда приезжаю заниматься яхтингом. Погода стоит отличная – температура воздуха двадцать пять градусов. Солнце, шторма не ожидается, так что нам предстоит хорошая поездка. Все за мой счет – это уж само собой. Пообщаемся – ты меня очень заинтересовал как личность, хотелось бы с тобой больше познакомиться, поговорить обо всем. Мне кажется, это будет взаимно интересно. Итак, ты едешь?

– Конечно, еду!

– Хорошо. Рейс в десять утра, билеты будут тебя ждать в кассе. До встречи.

– До встречи.

Рой положил трубку, а я, задумавшись, так и сидел с трубкой в руке, почесывая ей правый висок. Затем опомнился и пошел к Ниночке сообщить, чтобы она срочно собирала барахло – завтра мы уезжаем на море. Вернее, если уж быть точным, – на океан.

Ну а потом была суматоха, крики о том, что нет достойного купальника (вернее, никакого нет), сборы чемоданов и разговор с Пабло, которого пришлось убеждать, что брать с собой в полет пистолет и нож будет не очень правильно. Договорились, что он сопроводит меня до самой «проходной» в аэропорту, а когда я полечу назад – так же меня и встретит.

Полет был довольно-таки долгим – почти четыре тысячи километров, это вам не до булочной долететь. Кстати, комфорт был несравним с комфортом нашего «Аэрофлота» – в нашем самолете, в котором я летел в Нью-Йорк, все было гораздо круче и современнее. Или даже так – наши обогнали время. Здесь же все было проще и зауряднее, хотя летели мы (само собой разумеется) бизнес-классом.

В Лос-Анджелесе нас ждал молодой мужчина, одетый в приличный костюм и даже с галстуком. Он стоял с плакатом, на котором было выведено крупно и красиво: «Майкл Карпов». Именно Карпов, а не Карпофф, как почему-то всегда пишут американцы. Но – Майкл. Нет у них буквы «х», чего уж тут поделаешь. Впрочем – все условности и тлен. Как ни назови – я останусь Михаилом Карповым до самой своей смерти.

Мужчина представился Джеком О. Коннелли, схватил наши чемоданы, и мы пошли к лимузину, ожидавшему нас у выхода из аэропорта. Через пять минут мы неслись по обычной американской трассе, украшенной многочисленными рекламными щитами."

"Ехали минут сорок, может, чуть больше. Кожаные диваны лимузина очень удобны, Джек предложил нам шампанского, от которого мы отказались в пользу апельсинового сока – натурального, свежевыжатого (тут же Джек добыл его из свежих апельсинов, пожужжав машинкой отжима). За рулем сидел водитель в таком же костюме, как и у Джека – ну может, чуть попроще, – и чувствовалось, что Дисней не испытывает никакой нужды в финансовых средствах. Проще говоря, от всего окружающего так несло деньгами, что это вызывало аллергию и потому хотелось чихнуть. Ну не привык я вращаться в высшем обществе! И не люблю эту всю публику… И роскошь мне чужда.