Михаил Карпов

У нее научные работы опубликованы на десяти языках мира! Или больше, чем на десяти.

В общем, на нее как сядешь, так и слезешь. Шум будет до небес. Потому ее трогать побоятся. Так, пожурят слегка, допросят – только ей на это плевать. Зина – боевая баба, войну прошла, под бомбами оперировала, ранена и награждена. Что ей какие-то там гэбэшники?! Я ее хорошо знаю – она бесстрашна, как коза, взбирающаяся на скалу. И умна, как… как доктор наук, профессор медицины!

Махрова сюда вытащить? А зачем? Он тут зачахнет. Дома у него любимое дело, издательство, которое он поднял до самых что ни на есть высот (не без моей помощи, между прочим!). План он выполняет и перевыполняет, а то, что какой-то там пригретый им писатель отказывается по свистку органов возвращаться на родину – так он-то при чем? Вы с писателя и спросите. Махров его заставлял остаться на чужбине? Нет! Ну и отвалите. Леха Махров тоже – как сядешь на него, так и слезешь. Вернее – скатишься кувырком.

В общем, если кому и могли принести неприятности мои зарубежные экзерсисы, так это Ниночке. Вот я ее и вытащил. Тем более что очень этого хотел чисто по-мужски – трудно долго жить без подруги. Не вечно же со Сьюзен или Пегги устраивать секс-марафоны…

А еще был и некий прагматичный интерес совсем даже в другом плане: через Ниночку я косвенно могу понять, какой именно интерес ко мне у наших родных спецслужб, почуять, чем все это пахнет. И теперь четко вижу – пахнет здоровенной подгнившей кучей дерьма. Вот зачем они пытались заставить Ниночку меня уконтрапупить? Типа – уговаривали ее! Ведь ясно было, что она на это дело не годится: и не обучена, и морально не подготовлена, и просто – она совсем другой человек! Не способна она вот так подойти к своему товарищу, своему любовнику и воткнуть ему отравленную иглу в какое-нибудь укромное место!"

"Кстати, иглу она мне отдала – сразу же после того, как мы остались одни. Интересная такая игла – в колпачке. Царапнул ей – и как минимум паралич обеспечен. Ну а если воткнул – то все, кранты! Какой-то биологический яд, разрушающийся в теле жертвы за считаные минуты. Но при этом успевающий лишить жертву всяческих надежд на дальнейшее пребывание в этом мире. Остановка дыхания, сердца, паралич конечностей – весь приятный набор последствий этого укола. «Зачетный» яд, точно! И кто там говорит, что предки были неизобретательны и не умели устранять противников? Умели только ледорубами бошки проламывать? Вот вам пример – яд, который не оставляет следов! (Ниночка рассказала – ей популярно объяснили.)

Нет, так-то я читал о подобных ядах, но думал, что они появились только в двухтысячных годах, но чтобы в 1971 году? Хотя… из глубин головы тут же всплывает: «рицин».