Михаил Карпов

Там жил Хемингуэй? Перед тем как вышиб себе мозги… Мда, плохое воспоминание о мозгах-то! Я, конечно, покруче Хемингуэя (хе-хе-хе!), но мозги себе вышибать не буду. Что я, дурак, что ли? Я лучше кому-нибудь другому мозги вышибу – как учили.

– Майкл! Годдемит – Майк! Тебя зовут! Иди!

Я до того ушел в себя, что если бы не Рон, ткнувший меня в бок локтем – так бы и сидел в кресле, думая о том, где, в каком месте можно тихонько заползти под коряжку и жить, наслаждаясь покоем и свободой. Да, той самой, что «осознанная необходимость». Кто там это сказал? Умник-русофоб Маркс? Или его дружбан, такой же русофоб и вообще славянофоб Энгельс? «Свобода – это осознанная необходимость». Гадкая формула, точно. Приписывается то ли Спинозе, то ли Энгельсу. А кто первый это сказал, я не знаю. Но понесли по миру эту формулу все кому не лень.

Я встал и пошел на сцену. Камера следила за мной, как голодный кот за хозяином, несущим кусок сочной рыбины. Мне почему-то все время хотелось улыбнуться, есть у меня такое странное свойство – в минуты опасности или нервного возбуждения успокаиваюсь, становлюсь холодным, как лед, и только на губы вылезает эдакая дурацкая полуулыбка. Мне уже не раз высказывали мои боевые товарищи, что выглядит совершенно тупо – вокруг пули свистят, срезая кусты и ветки деревьев, рвутся гранаты, а я лежу, понимаешь ли, и криво-злобно ухмыляюсь, будто происходящее мне ужасно нравится.

Кстати, как ни странно – хоть и говорили, что выглядит тупо, но при всем при том успокаивающе – мол, этот тип зря ухмыляться не будет, значит, не все так плохо. Ошибались, конечно… скорее всего я бы и помер вот так, улыбаясь в свой последний миг жизни. Нервная реакция, рефлекс у меня такой.

– Майкл Карпов! – провозгласил седой мужчина в форме полицейского, украшенной всевозможными нашивками и планками наград. – Это русский парень, который не убежал, когда на наших полицейских совершила нападение банда наркоторговцев, защитил их и в одиночку перебил всех пятерых гангстеров! А потом зажал рану полицейского и не отпускал, пока не приехала машина «Скорой помощи»! Если бы все люди, живущие в Нью-Йорке, помогали полицейским в их нелегкой работе, если бы не проходили мимо, равнодушно глядя на творимые преступниками безобразия, жизнь в нашем городе точно стала бы гораздо лучше!

Он сделал паузу, глядя в зрачок телекамеры, и после двух секунд молчания продолжил:

– В связи с вышеизложенным полицейский департамент Нью-Йорка решил отметить храбрость и самоотверженность Майкла и наградить его медалью «За заслуги»! Майкл, подойди ко мне, прими награду!

Я шагнул к седому и встал перед ним, боком к телекамере. Он уже стоял так, чтобы камера разглядела его профиль – резко очерченный, жесткий.